– От милых шуток девки дурниной не орут, – веско заметил Сварог. – Услад наказание понес, теперь твоя очередь. Так вы с Удом Усоньшу перепугали, что с перепугу того она до самого облака деда твоего долетела, а долетев, на колени его приземлилась. И выронил дедушка Род Книгу Голубиную.

    После этих слов тишина за столом наступила, да и не только за столом. И птицы смолкли, и звери, и насекомые жужжать перестали. Даже дерево мировое, дуб солнечный замер, листиком не шелохнет. Оно и понятно – ведь в той книге содержится инструкция, как мир сделать, да и развитие мира этого от начала до конца времен тоже очень подробно описано. А что самое страшное – информация о том, как конец света устроить, там тоже дана.

    – Попала та книга прямиком к латынской девке Маринке, чернокнижнице да охальнице. И начудить дел та злохитрая девка Маринка может преизрядно. Так вот тебе слово мое отцовское: пока Книгу ту Голубиную не найдешь, на глаза мне не попадайся! Хоть убей ту девку Маринку, хоть женись на ней – дело твое, а книгу верни!

    Понурил голову Ярила, из-за стола встал, поклонился всем в пояс да сгинул с глаз долой. А пир свадебный дальше продолжился, но веселье будто корова языком слизала. Братья да сестры хоть и сердиты на Ярилу были за недобрые проделки, но любили его. Каждый про себя решил, что присмотреть за озорником да гулеваном в столь сложном походе надобно и помочь, если помощь та потребуется. Ну за столом долго засиживаться не стали, поздравили молодых да по домам разошлись. Кощей Бессмертный наконец тоже домой отправился. Собрался Власий с семьей в гости к царю Вавиле, в Лукоморье лететь и Кощея по доброте душевной подвезти согласился. Крикнул он мощных орлов, уселся на одного сам, на другом орле Дубрава с сыночком устроилась, а на третьего Кощей взгромоздился.

    Глава 7

    СНЫ КОШМАРНЫЕ, НАУКЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ

    А Ярила шел по миру поднебесному, в земли Латынские путь держал. Далеко та земля находилась, на другой стороне света. Там, где мир не вокруг мирового дерева держится, а на трех китах стоит. Ну а киты те взгромоздились еще на какую-то экзотическую живность. А может, все наоборот было – Ярила в такие тонкости не вдавался и вообще с географией не дружил. Он, если по правде сказать, географией так обижен был, что и в трех соснах заблудиться мог, а когда сурицы хмельной хлебнет, то и трех сосен не надобно – одной хватало. И по причине географической тупости найти земли Латынские ему сложновато было.

    Шел он и раздумывал над сложным вопросом – а в ту ли сторону, направляется? Тут крик услышал и остановился, не веря своим ушам.

    – Ярила! Стой! – окликали его знакомым и родным голосом. – Стой, братец!

    Ярила оглянулся и увидел, что к нему со всех ног Услад несется и руками машет, а лицо у него такое пресчастливое, что хоть на небо вместо солнышка вешай.

    – Услад, ты?! – обрадовался Ярила, но тут же спросил: – А как же жена молодая?

    – Я же тебе говорил, что столько не выпью?

    – Ну говорил, – согласно кивнул Ярила.

    – Так эта дурища услыхала и ну посмеиваться, что глотка у меня слабенькая. Ну, думаю, насчет слабости-то я большой мастак – и взял ее на «слабо».

    – Это как?

    – А так! Сказал, что какая бы глотка ни была, а все одно крепче, чем у нее. Тебе, Усоньша, сказал, и вполовину столько не выпить.

    Ярила так расхохотался, что даже на ногах устоять не смог, на траву свалился.

    – Ох, – едва выговорил он сквозь смех, – Усоньша, конечно, обратное доказывать кинулась?!

    – Точно.