Спокойно, зло сказала она себе. Держи эмоции под контролем.

Стараясь сохранять самообладание, она начала дышать по той особой схеме, которой ее научил Картер. Это позволяло ей справляться с приступами неконтролируемой паники, которые прежде лишали ее всякой способности бороться с опасностью.

Три медленных вдоха, два еще более медленных выдоха…

— Где вы в последний раз ее видели? — осведомился низкий, с угрожающими интонациями мужской голос, перекрывая ее шелестящие, едва слышные вдохи и выдохи.

— За пару кварталов до этого места, — произнес другой голос, уже знакомый Элли. — Возможно, она свернула в темную аллею или укрылась в каком‑нибудь садике или в парке. — Он вздохнул. — Придется нам вернуться назад и все как следует осмотреть. Она девица стройная и не очень высокая. Вполне могла и за мусорным ящиком спрятаться. Нужно и туда заглянуть. — Он снова тяжело вздохнул. — Натаниэлю не понравится, если мы ее упустим. Слышали, что он по этому поводу сказал?

— Ко всему прочему, она еще и носится, как спринтер, — мрачным голосом произнес вновь пришедший. Казалось, он здорово нервничал.

— Это точно. Но мы об этом уже знаем. Соответственно, будем наготове. Итак, приступим. Вы берете на себя ту часть улицы, а я — эту.

Шаги стали удаляться. Но Элли лежала без единого движения, пока звуки не растаяли окончательно в стылом ночном воздухе. Только после этого она, сосчитав про себя до пятидесяти, выбралась наконец из‑под фургона. Но не вышла сразу на тротуар, а некоторое время лавировала среди припаркованных вдоль улицы машин и лишь после этого позволила себе остановиться и осмотреться.

Ее преследователей нигде не было видно.

В надежде, что уж теперь ни за что не столкнется с ними, она что есть духу припустила в противоположном направлении.

Элли всегда любила бегать, и даже сейчас ноги автоматически набрали быстрый, но экономный и сберегающий силы темп. Перестроилось и ее дыхание, вновь став ровным и размеренным.

При всем том она знала, что опасность вовсе не миновала, и лишь огромным усилием воли заставила себя смотреть только перед собой и не оглядываться то и дело через плечо. Не хватало еще врезаться лбом в дерево или в столб и тем самым обнаружить себя.

Здания проносились мимо. Казалось, бежали они, а не Элли. Час был поздний, на улице стояла мертвая тишина.

Неожиданно она поняла, что сейчас ее самый главный враг — детекторы движения. Когда она бежала по тротуару, освещение парадных, снабженных такими детекторами, неожиданно включалось, одновременно ослепляя и выставляя ее на всеобщее обозрение. Поэтому она решила двигаться по проезжей части, хотя там тусклый свет уличных фонарей выхватывал из темноты ее силуэт.

Неожиданно улица кончилась, и она оказалась на перекрестке, где остановилась, тяжело дыша и разглядывая таблички с названиями.

Фоксборо‑роуд.

Кажется, Изабелла что‑то говорила об этой улице. Элли с силой потерла лоб, пытаясь вспомнить слова директрисы.

А сказала она, кажется, следующее: «Налево по Фоксборо, а затем направо до Хай‑стрит». Впрочем, разговаривали они торопливо, перебивая друг друга и комкая слова, так что Элли ни в чем не была сейчас уверена.

Свернув налево, Элли неожиданно увидела впереди огни Хай‑стрит и поняла, что ошиблась: улица оказалась куда ближе, чем она рассчитывала. Направляясь к этой ярко освещенной магистрали, Элли на бегу задавалась вопросом, помогут ли все эти автобусы, грузовики и такси, проносившиеся по Хай‑стрит, обеспечить ей хотя бы относительную безопасность. Как ни крути, она все еще была одна, а на шумной оживленной улице злодеям было бы куда легче подобраться к ней незамеченными.

Добравшись до Хай‑стрит, она, не сбавляя темпа, побежала по ней, время от времени осматриваясь, в надежде увидеть место, о котором ей сообщила Изабелла.