– Ага, сейчас. А потом что? Гостиница? Клофелин? Нет, спасибо. Так пойду.

Мы вышли из машины, нос сразу уловил ароматы еды, отчего желудок окончательно скрутило. К этому времени дождь закончился, солнце выглянуло из за туч. Я обратила внимание на открытую веранду, каждый стол стоял под большим зонтом, по периметру веранды были расставлены широкие кадки с цветами, по декоративным решеткам вился дикий виноград. Да и народа здесь почти не было.

– Желаешь отобедать на свежем воздухе?

– Было бы здорово.

– Мои мысли читаешь. Выбирай столик, а я пока схожу за официантом.

И мажор скрылся в дверях кафешки, я же прошлась по веранде и выбрала стол на углу. Отсюда открывался вид на широкую трассу, на далекие новостройки, окна которых блестели в лучах солнца. Усевшись, откинулась на спинку плетеного кресла и прикрыла глаза. Казалось бы, вот только сидела на ступеньках около сарая под дождем, а сейчас сижу здесь, в таком роскошном месте.

От витания в облаках отвлек мажор, он вернулся с меню в руках. Одно протянул мне:

– Выбирай.

– Ограничения по деньгам есть? – прищурившись, спросила его.

– Нет, – ответил он, не отрывая глаз от страниц, на которых были изображены разнообразные салаты и закуски.

– Тогда я буду оливье, куриный шницель, жареную картошку с грибами и еще вот, яблочный, как его там, штрудель. Ни разу не пробовала.

– Хороший выбор. А пить? Чай, кофе?

– А пиво можно?

– Настоятельно советовал бы тебе ягодный чай. К штруделю самое то, – с каким то снисхождением произнес мажор.

– Чай так чай.

Чтобы не скучать, достала из рюкзака сигареты, но только собралась закурить, как мой знакомый поднял на меня суровый взгляд.

– Сигаретный дым не переносишь? – спросила его.

– Нет, просто курить в общественных местах запрещено, – смягчился мажор, а следом за ним расслабилась и я.

– Да ладно? Вроде нигде не написано. И народа тут особо нет.

– Не к лицу столь юной особе, а особенно принцессе, чадить по полпачки в день.

– А ты и посчитать что ль успел? – честно, меня это уже подбешивать начало. – И какого фига называешь принцессой? Если хочешь ткнуть меня в нищебродство, то не старайся. Я знаю свое место в этом уродском обществе.

– И какое же оно? Твое место?

– Я живу в сельском детдоме, донашиваю шмотье черт знает за кем, работаю в магазе, хозяин которого без пяти минут как педофил конченый, смотрю каждый день на то, как деградируют люди. Вот оно, мое место, мое личное болото.

– А выбраться из болота желания нет?

– Чтобы выбраться, нужны бабки или покровитель. У меня ни того, ни другого.

– Одно твое слово и у тебя будет все.

– Ну да, слышала уже про папашу. Только я не вчера родилась.

В этот момент к столу подошел официант с большим подносом и принялся составлять с него тарелки. И, черт побери, я еще никогда не видела такой красоты. Еда и на вид, и на запах была, как по мне, так абсолютно совершенна. Не сравнить с той бурдой, какой нас кормили в детдоме. Конечно, Карина старалась сделать для нас что то повкуснее, только вот мало что можно придумать из дешевых сосисок, которые воняли чем угодно, но только не сосисками, а уж про якобы мясо в супах я вообще молчу, сухая хрень в дошираке и то больше походила на мясо.

Я бросилась на шницель, как дикий зверь, чем ввергла мажора в небольшой шок, по крайней мере, мне так показалось. Пока ела, создалось ощущение, будто мир вокруг исчез. Забылось все на свете. Теперь я понимаю людей, которые заедают свои проблемы. Блин, были б у меня такие продукты, я бы тоже заедала.

– Вкусно? – спросил Бугор, когда я расправилась с горячим и салатом.