– Ты это, не дури. Колян узнает, погонит тебя.

– А он в курсе. Коляну ты как родная уже стала, вот он и беспокоится за твое будущее.

– Это я то ему как родная? – сразу же вспомнился эпизод, когда мой босс решил залезть мне под юбку.

– Я ж не обижу тебя, – водила поставил бутылку на полку слева от себя, после чего сделал несколько шагов в моем направлении. – У меня планы серьезные. Женюсь, уедем в город. Все как у людей.

– Или я чего то не догоняю, или же у людей не принято запирать своих возлюбленных в кладовой ради непонятных целей.

– А чего тут непонятного? Мы сейчас выпьем винца, расслабимся, потом разденемся… – он продолжил идти на меня.

Я же отступала назад, но потом уперлась спиной в стеллажи. И вот, он уже совсем рядом.

– Не кобенься, девочка. Я буду ласковым.

Генка протянул ко мне свою лапу, хотел ухватить за талию, только я просто так сдаваться не собиралась. Жизнь меня хорошо научила лягаться, поэтому бросилась на него и резко выставила колено вперед. Удар пришелся как раз в цель. Водила согнулся пополам, я в этот момент хотела проскользнуть мимо него, но упырь успел схватить за куртку.

– Ах ты, сучка! – рявкнул он. – Я тебе сейчас устрою веселье, падла.

За его словами последовал сильный толчок, от которого я улетела в другой конец кладовой и рухнула на кучу из старых деревянных поддонов. Боль ощутила не сразу, а только тогда, когда этот выродок снова кинулся на меня сзади.

Я почувствовала волну. Вовремя! Оставалось только перевернуться и взглянуть ему в глаза, но урод крепко прижал меня коленом к деревяшкам, а потом и вовсе набросил на голову свою куртку.

– А ну, угомонись! – сопел он где то сверху, пытаясь ухватить меня за руки.

– Отпусти, ублюдок! Только тронь, я убью тебя!

– Ничего, ничего… Потом тебе еще понравится. Это сначала больно, – нечеловечески заржал мерзавец.

Ему все таки удалось поймать мои руки и скрестить их за спиной, после чего он сел на меня сверху, как раз на руки, чтобы я не могла двигаться. Далее ощутила, как водила начал рывками стягивать с меня джинсы. Когда стащил до колен, принялся расстегивать свои штаны, я же только и могла, что слушать звяканье пряжки на его ремне.

– Прошу, отпусти, – еле выговорила, так как дышать совсем было нечем. Этот кабан настолько сильно вжал меня в пол, что еще чуть чуть и потрескаются ребра.

– Заткнись, сука! – гаркнул он. – Зря ты не захотела по хорошему.

И вот, я ощутила, как его грязные лапы коснулись моего зада, он оттянул трусы в сторону и уже хотел запустить пальцы внутрь. Мне больше ничего не оставалось делать, как просто зажмуриться. Слезы катились по щекам, я уткнулась лбом в пол и стиснула зубы. За что? За что же со мной так? Когда мои мучения закончатся? После этого лучше сдохнуть, чем собирать осколки гордости, сидя на полу с испачканными в собственной крови ногами.

– Какая у тебя прелестная попка! – снова я услышала этот мерзкий голос. – Может, с нее начать? А? Говори! – и он со всей силы шлепнул меня. – Говори, тварь!

– Гореть тебе в Аду, подонок, – простонала сквозь слезы.

– Значит, с нее и начну.

Все. Вот он, мой конец… Я затаила дыхание в ожидании боли. Но вместо боли ощутила жуткий холод, возникший из ниоткуда. У меня на голове все еще была его куртка, поэтому я ничего не видела, только чувствовала, как нечто ледяное и мертвое расползается по полу.

– Какого хрена! – раздалось за спиной, затем до ушей донеслись хрипы. Водила захрипел и засвистел так, будто ему пережали глотку.

И спустя мгновение послышался звук падения.