– О! Блевануть на территории детдома – моя давняя мечта. Прям на душе полегчало.

Детдомовские встречали выпускников тихим гулом, поскольку уже был отбой. Как я поняла, мои пацаны еще устроили небольшую попойку в своей комнате, я же быстренько приняла холодный душ и поспешила в койку. Все, мой внутренний резерв сил был исчерпан окончательно.

Сейчас я даже рада, что не умею видеть снов, так как хотелось закрыть глаза и просто пропасть, исчезнуть, раствориться… Спустя час так и произошло…

Послание одиннадцатое

Поведение Люцифера озадачило Елейлу. Где то в глубине души она подозревала подобный исход, но до последнего надеялась, что сатана не проявит к ней симпатии.

В момент поцелуя с ним, дева окончательно растерялась. Сложно предвидеть свое будущее, когда Дьявол возжелал тебя. Отдаться на волю чувств, значит всецело поддаться ему, принять его суть и промысел, отказать – обречь себя на вечные издевательства, ибо Владыка отказов не принимает.

И чтобы подумать, падшая решила пройтись по «тропе грешников», что начиналась у врат Адского Дворца, а заканчивалась в геенне, где в муках корчились тысячи душ грешников. Сопровождать ее вызвался, конечно же, Небирос.

Она брела неспешно, смотрела на выжженные поля, на то, как горячий ветер поднимает клубы пыли и несет их куда то вдаль, смотрела на рыже красное небо, испещренное багровыми облаками. Небирос ступал рядом, молча, но спустя некоторое время все же не выдержал:

– Что так гнетет тебя?

– Поведай мне о Лилит, – не услышав вопроса, произнесла Елейла. – Где она?

– О, Лилит… Яркая она была персона.

– Была?

– Да. Владыка повелел уничтожить ее.

– Почему?

– Он не терпит неповиновения, к тому же демоница решила обмануть его – вступила в сговор с приближенным к Люциферу на тот момент демоном. Лилит допустила серьезную ошибку, Владыку не обмануть и, – тут Небирос сделал особый акцент, – не влюбить в себя.

– Значит, он никогда ее не любил?

– Запомни, Елейла. Владыка не любит, он желает, восхищается красотой, подчиняет, но не любит.

– И кто же исполнил приказ Люцифера?

– Абигор, конечно же, – пренебрежительно хмыкнул демон. – Сколько он существует, столько чурается женщин. В них он видит лишь корысть, ложь и похоть. Ему даже мысли о близости неприятны. Абигор с превеликим воодушевлением снес голову Лилит. Я помню ту казнь как сейчас, демоница до последнего билась за право существовать, но, увы…

– Да, он и меня таковой считает. И я уверена, когда необходимость во мне отпадет, Абигор с радостью повторит тот опыт. Только я не боюсь исчезнуть.

– Будь умнее, Елейла, – вдруг стал серьезным Небирос. – Люцифер читает тебя как открытую книгу, но, несмотря на это, его влечет к тебе, к той силе, что заключена в глубинах твоей души. Будь покорна и преданна, тогда твое здесь положение будет только крепнуть. Я же готов оказать тебе любую помощь, если в том возникнет необходимость.

– Благодарю, – произнесла дева и слегка склонила голову.

Что ж, падшая решила не перечить судьбе. Если ей суждено сыграть роль наложницы сатаны, то так тому и быть. И когда настанет момент расплаты, она с радостью примет смерть. Даже хорошо, если ее палачом будет Абигор, ибо он достойнейший из всех демонов.

Елейла остановилась у края геенны, внизу полыхало пламя, а чуть выше демоны исполняли свой долг, подвергая души грешников жутким пыткам. Ни одна земная камера пыток не могла сравниться с тем, что имелось и творилось здесь. Крики и стоны мучеников сливались в единый гомон, превращались в песню боли и раскаяния.