– Ну, как нет? – мы, конечно, не верили ему, но понимали, что эта мысль, эта эфемерная надежда грела его, тянула за собой.

– Просто нет. Иногда люди придумывают себе легенду, чтобы потом в нее поверить. Это делается для того, Рокс, чтобы не чокнуться. Но тут, видишь ли, имеется один нюанс. Поверив в то, чего нет – ты все равно слетаешь с катушек.

– Раньше и мне казалось, что в нашей жизни кроме этого дерьмового настоящего больше ничего нет. Но это не так.

– И от кого я это слышу… – обессилено усмехнулся Гел.

– Не падай духом, Гелик. Ты всегда вдохновлял нас, заставлял верить в лучшее.

– Я устал верить в лучшее. Пора принять дерьмовое настоящее.

– Не говори так. Ты скоро уйдешь отсюда. Мы приведем в порядок дом Димаса, обоснуемся там. И все вернется на круги своя. А год пролетит незаметно, не успеешь оглянуться, как мы снова будем все вместе.

– Ладно, уговорила…

Он сказал это без души, лишь для того, чтобы я отстала. Но я не отстану. Мы так многое прошли вместе, сколько выгораживали друг друга перед царьками, защищались от нападок старшаков, заботились друг о друге. Мы уже даже не друзья, мы родня – два брата и сестра.

Я проводила Гела до его комнаты, удостоверилась в том, что он лег в кровать, затем пошла к себе. Но мне сейчас совсем не хотелось спать, голова буквально пухла от такого объема новостей. Папаша – Люцифер, мамаша – ангел с запятнанной репутацией, Инь и Янь со своими выкрутасами, Гелик того и гляди сопьется. Что то все как то не так. Ненормально, неправильно. Я направилась в сторону лестницы, поднялась на верхний этаж, подошла к лестничному окну и уселась на подоконник.

Как хочется простой жизни. Я ведь не привередливая. Привыкла работать, помогать своим. Что же нужно еще, чтобы реальность приняла меня с широко распростертыми объятиями? Или таким как я не место среди обычных людей? Тогда где мое место?

Послание тринадцатое

– Почему? – умоляющим голосом почти кричала Елейла, глядя на сидящего в кресле сатану. – Почему ты держишь меня взаперти? Ты же обещал!

– Еще не время, – совершенно спокойно ответил он. – Архангелы продолжают осторожничать. Я не могу рисковать.

– Но я сойду с ума, если так будет продолжаться, – сейчас в ее глазах блеснули слезы. – Я не выдержу, ты понимаешь. – Елейла медленно подошла к нему, опустилась на колени и дрожащими руками коснулась его ног. – Не выдержу…

– О вылазках на землю не может быть и речи. Это решено и обсуждению не подлежит.

– Ты просто мучаешь меня, – вскочила она с места. – Да, да, ты мучаешь. Издеваешься.

Люцифер поднялся, взял ее за руку:

– Нет, Елейла. Не издеваюсь.

– Я потерялась во времени. Это сводит с ума. Сколько уже я здесь?

– Не имеет значения, время здесь стремится к бесконечности. Ты просто существуешь, научись принимать время как дар вечной жизни, а не как наказание.

Но Елейла боле ничего не ответила, все эмоции с ее лица исчезли, падшая повернулась к двери и устремилась прочь из покоев сатаны.

Дева шла по длинному темному коридору, слушала далекие шорохи, завывание ветра. С виду она была спокойна, однако в душе бушевало пламя. С того момента, как Сатана запретил ей выходить на землю прошло слишком много времени. Демоны воины продолжали войну с Небесной армией, они имели возможность ходить по земле, тогда как она сидела во дворце, исполняя роль безропотной наложницы Владыки.

Этой ночью она плохо спала, голову буквально разрывали странные и непонятные сны. То Михаил являлся и уводил ее за собой в далекое прошлое, то возникал Абигор с мечом в руке, но не нападал, он смотрел на нее подобно Ахерону, что смотрит на своих жертв перед броском, потом все снова менялось, и падшая оказывалась на земле в окружении обширных золотых полей, а колосья нежно щекотали макушками ее ладони.