Послание пятнадцатое

С появлением во дворце Елейлы с полуживым Абигором, которого она вела под руку, демоны пришли в смятение. Двое стражников тут же бросились к своему предводителю и немедля оттащили его в казармы, куда следом за ними направились ваахи. А дева пошла сразу к Люциферу, но на полпути остановилась. Ей совершенно не хотелось очередной раз выслушивать угрозы от сатаны, да и видеть его особого желания не было. Посему она развернулась, и устремились в казармы.

А там, на столе лежал Абигор. Кровь, что текла из глаз, запеклась и теперь ровными линиями тянулась от век до губ и шеи. Ваахи о чем то тихо беседовали, пока один из них не оскалился на второго:

– Нет! – рявкнул он. – Тут нечего делать! Я здесь не помощник!

– Владыка не потерпит твоего бездействия! – повысил в ответ голос второй.

Но возмущенный ваах лишь вскинул руки и поспешил удалиться. Его же собеседник повернулся к падшей и тихо спокойно произнес:

– Тебе придется доложиться Люциферу. Скажи ему, что его главнокомандующий пришел в негодность. От этого демона, – покосился на Абигора, – больше нет толка.

– Вы же здешние мудрецы и лекари, – с недоумением во взгляде уставилась на него Елейла. – Неужели вам не под силу исцелить собрата?

– Никто не будет тратить силы на того, кого коснулись архангелы. Это бесполезно. Абигору нужно было быть осмотрительнее.

На эти слова дева только и смогла, что покачать головой. Демоны и этим все сказано. Жестоки, коварны, но в то же время трусливы. Когда ваах скрылся, Елейла подошла к бренному телу Абигора. Она долго смотрела на него, смотрела без жалости, без сочувствия, но и без отвращения. В ней снова боролись два желания, первое – оставить его и дать умереть, а второе – спасти, ибо слова сказанные наставником заставили ее серьезно задуматься. К тому же Абигор был самым достойным среди всей прочей нечисти, населяющей Преисподнюю.

– Ты мне еще будешь должен, – прошептала она и положила руку демону на лицо.

Падшая буквально впилась ногтями ему в кожу и спустя мгновение ярко желтые потоки света подобно тягучей амброзии потекли по ее руке, скоро переместившись на демона. Свет впитался в него, после чего Абигор несколько раз дернулся и на резком вдохе открыл глаза.

– Ну как? – нехотя спросила Елейла, затем убрала руку. – Видишь меня?

– Да, – в его голосе чувствовалось недовольство вперемешку с некой обреченностью. – Но не стоило.

– Ты прав, не стоило. Но так было нужно.

– Что ты сделала?

– А что ты ощущаешь? – с прищуром спросила дева.

– Будто меня окунули в чашу с теплым воском. Отвратительное тепло заполнило каждую клетку моего тела.

– Эх, не понимаете вы сути ангельской благодати. К твоему счастью я еще не утратила всех своих способностей.

– Выходит, ты меня исцелила? – усмехнулся Абигор.

– Нет. Скорее облегчила твои страдания. А уж как ты справишься с тем ранением, которое нанес тебе Михаил – мне неизвестно.

– Он мог и должен был уничтожить меня, почему оставил?

– Не знаю, видимо посчитал, что ты пока еще для чего то нужен. Вам бы всем давно пора понять, Небесная армия всегда будет на шаг впереди.

Но их беседу прервал Люцифер, он подобно разъяренному зверю ворвался в казарму:

– Это правда?! – крикнул он, глядя на Абигора. – Правда, что ты теперь меченый?

На что Абигор молча, кивнул и опустил взгляд.

– Задери вас обоих Ахерон! Я вверил тебе свою армию! Наделил силой, предоставил свободу! Убрал с твоего пути Небироса! И что я получил в итоге? Жалкого никчемного вояку, которого еще и пометили! Ты теперь ничто! Ты мусор! Бессмысленный сгусток энергии!

Демон тогда поднялся, слез со стола и, сложив руки на груди, встал напротив Сатаны.