— Я сейчас же приду и заберу ее, — пообещала София.

— Не переживай. На улице настоящий потоп, так что заберешь ее, когда стихнет ливень.

— Спасибо.

Я рассказала ей, как добраться, и повесила трубку.

Куница проскользнула на кухню и забралась на стул.

— Я видела здесь мальчика.

Да неужели.

— Как он выглядел?

— Он симпатичный. У него темные волосы и большие серые глаза.

Конлан.

— Он был в доме или на улице?

— На улице.

Это хорошо. Дождь уже наверняка смыл весь его запах.

— Вы с симпатичным мальчиком пообщались?

Куница кивнула.

— Да.

— Что он сказал?

— Он сказал передать тебе, что бабушка звонила домой.

Что это значит?

— Что-нибудь еще?

— Нет, это все.

Должно было быть что-то еще. Эрра звонила Кейт так же часто, как и я, обычно через огонь, поскольку телефоны с ней редко работали. Видимо, Конлан решил, что Куница не слишком надежна. Каким-то образом, я должна была увидеть более глубокий смысл во фразе «звонила бабушка».

Куница притянула колени к груди.

— Можно я останусь с тобой, пока дождь не прекратится?

— Конечно. Ты голодная?

Она кивнула.

Зазвонил телефон. Наверняка Барабас или Кристофер.

— Одну минутку. — Я подняла трубку.

— Ты не говорила с бабушкой шесть дней, — возмутился дядя.

Откуда у Хью мой номер телефона? Он ведь был в другом штате.

— Неужели все в курсе, где я живу?

— Все, кому есть дело до твоей безопасности. Ты знаешь, откуда мне известно про шесть дней? Спроси у меня.

Ой.

— Откуда ты знаешь?

— Рад, что ты спросила. Твоя бабушка напомнила мне об этом пять раз за последние сорок восемь часов. Она дважды звонила мне через огонь и трижды по телефону. Одну секунду. ВЫПУСТИ ЭТУ КОРОВУ!

Я убрала телефон подальше от уха.

— Прошу прощения.

— Как она тебе позвонила? Телефоны же с ней не работают.

— Видимо, кто-то набрал для нее номер, а она стояла на другом конце комнаты и орала в трубку. У твоей бабушки никогда не возникало проблем быть услышанной. Эй, парень! Да, я с тобой говорю. Что я тебе сказал?

Я потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Эти двое могли орать достаточно громко, чтобы их услышали на другом конце поля брани. Я слышала, как они это делали.

— Похоже, у тебя дел невпроворот, дядя.

— Позвони бабушке. Она волнуется за тебя, и продолжит мне названивать, пока не свяжется с тобой. В противном случае, я буду вынужден лично приехать в Атланту и убедиться, что твои руки-ноги на месте, и ты не утратила дара речи. А мы оба знаем, как я люблю посещать Атланту.

О боги.

— В этом нет необходимости. Я позвоню ей, как только наступит магический прилив.

— У тебя все в порядке? Тебе ничего не нужно?

— Все хорошо.

— Если что-нибудь нужно, говори мне. Если нужно прикрытие, говори мне. Я приеду и размажу для тебя парочку бошек.

Как мило.

— Спасибо.

— Мне пора. ИЛИ ЧТО? Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, ЧТО. ТЫ СЕЙЧАС УЗНАЕШЬ! И ПЕРЕДАШЬ СВОЕЙ МАТЕРИ, ЧТО ТЫ САМ НАВЛЕК ЭТО НА СВОЮ ГОЛОВУ!

Я повесила трубку.

— Ты говорила со своим папой? — спросила Куница.

— Нет, это был мой дядя. Кэ… Мой папа не орет. Он чаще рычит.

— Мой папа хороший.