— Ты сам слышал — у мужика были проблемы с выражением чувств. Наверняка держал дистанцию с большинством людей и не создавал прочных связей со своим окружением. Что поделаешь, не задалась у него жизнь.

Порыв ветра растрепал мои волосы. Мир вокруг потемнел. Над нами готовился разразиться шторм.

— Как там парнишка? — спросил огромный оборотень рядом со мной.

— Не знаю. Мне сказали, что он стабилен. Я проведывала его этим утром. Он выглядит так, будто умирает. — Пора бы мне уже заткнуться.

— Предложение о хорошем медмаге всё ещё в силе.

— Спасибо. Если получится, то методисты его вылечат. Мне не дает покоя одна мысль. От Уайт-стрит до церкви Святого Луки минимум полчаса хода. Они волочили мальчика на цепи, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь. Почему? Все в городе ослепли?

— Этот город всегда был слеп, — жестко ответил он. — Люди не хотят вмешиваться. Пока это их не касается, они делают вид, что ничего не происходит.

Люди знали о его семье и не помогли. Люди видели меня на улицах каждый день, и все равно проходили мимо.

Мы стояли рядом друг с другом. Ветер трепал его мех.

— Что будет, когда мы найдем убийцу пастора Хейвуда? — спросила я.

— Я вырву его сердце.

Это не был речевой оборот. Он говорил буквально.

— Это его не вернёт, — продолжил Дерек. — И мне не станет от этого легче. Но это нужно сделать.

— Это дело гадкое и запутанное.

— Как я люблю.

— Здесь замешан аватар.

— Я встречался с парочкой богов.

— Но не с этим. Если я скажу тебе не вмешиваться в бойню, ты это сделаешь?

— Конечно.

Слишком легко. Сидеть сложа руки было не в его характере.

— Обещай мне.

— Обещаю.

— Надеюсь, ты сдержишь слово. — Я протянула руку. — Аурелия Райдер.

Когтистые пальцы поглотили мою ладонь.

— Даррен Аргент.

Звучало знакомо. «Аргент» означало «серебро». Многие оборотни брали себе новые имена, когда присоединялись к новой стае, и я знала нескольких, кто выбрал «Аргент» своей фамилией. Серебро убивало Lyc-V — вирус, ответственный за их существование, и они считали подобное имя ироничным. Я не ожидала, что он выберет это имя для себя.

«Аурелия» означало золото, и я выбрала его, даже не задумываясь над его значением. Я хотела имя, которое будет напоминать мне о Джули, поэтому однажды просто просмотрела список римских имен и выбрала то, что приятно звучало. Наверное, я слишком зациклилась на его значении.

Мы пожали руки и отстранились.

— Так на каком из четырех имён, названных Сефусом, прозвенел звоночек? — поинтересовался он.

— Марк Рудольф. Он в списке охотников за реликвиями, который мне дала епископ Чао.

— Тогда нам стоит его навестить.

— Да, стоит. Я поеду в конец улицы, — сказала я.

— Не хочешь остаться и посмотреть, как я превращаюсь? — В его нечеловеческом голосе прозвучал намек на юмор.

— Нет.

— Вдруг на меня кто-нибудь нападет, пока я одеваюсь?

Я посмотрела на голову ходага, а затем снова на него.

— Брось в него голову ходага и зови на помощь. Увидимся внизу.

Я кое-как спустилась со здания и свистнула Тюльпан.

Кто-то превратил мышцы моих ног во влажную вату. Я потратила слишком много энергии, уклоняясь от ходага, и мое едва восстановившееся тело требовало за это расплату.