— Потом был ещё минотавр, — тихо добавил Кристофер.

София вздохнула.

— Не понимаю, почему дети продолжают сбегать, — сказала я. — Разве за ними никто не приглядывает?

— Дети-оборотни встречаются с непредсказуемыми вызовами, — пояснил Кристофер. — Определенная степень независимости весьма приветствуется.

В какой-то степени в этом был смысл. Среднестатистический малыш-оборотень был сильнее и быстрее большинства человеческих взрослых, а их регенерация делала их относительно неуязвимыми. Но они все равно были детьми.

— К сожалению, — продолжил Кристофер, — когда эта шестерка собирается вместе, у них развивается непоколебимая уверенность в собственных силах и возможности со всем справиться, в независимости от реального положения дел.

София посмотрела на него.

— Пятеро, пап. Джей-Джей слишком маленький. Мы не всегда его зовем.

Джей-Джей?

— Расскажи мне о минотавре.

— Это был ненастоящий минотавр, что стало большим разочарованием, — доложила София.

— Нет, все было хуже, — возразил ее отец. — Большинство минотавров спокойны, если их не провоцировать. Этот же оборотень-бык подвергся люпизму. Он сбежал в Северный лес после того, как вырезал всю свою семью. Лидер стада Стаи был в отъезде, поэтому было принято решение подождать возвращения Эдуардо, чтобы избежать ненужных жертв.

Папа бы лично туда отправился и убил его. Я открыла рот спросить, почему он так не сделал, и спохватилась. Упс. Эх…

— Почему об этом не позаботился Царь Зверей?

— Об этом позаботился бы его предшественник. Нынешний же Шропшир не так практичен. Стая разработала процедуры и протоколы для улаживания различных ситуаций, вроде этой, и он обычно не вмешивается, пока другие возможности не исчерпаны.

Интересно. Это всегда было проблемой со Стаей и папой. Он создал Стаю, вернее, она образовалась вокруг него, и он был ответом на все их проблемы. Это его изнуряло. Бывали дни, когда он только то и делал, что носился вокруг, гася пожары в Стае. Казалось, что Джим установил структуру, которой не хватало. А происшествие такого рода могло быстро стать паршивым. Если волки или коты убивали травоядного оборотня, даже озверевшего, это могло стать причиной крупного раздора.

— Один из моих друзей захотел поохотиться на минотавра, — сказала София.

Я подавилась чаем. Я точно знала, кем был этот друг.

— Когда это было?

— Год назад.

Чтоб тебя, Конлан.

— София, сколько тебе было лет? Ты должна была уже понимать, что к чему.

— Это было совершенно неопасно.

По-видимому, это был ее боевой клич. Все горело огнем, а вокруг нас кружили акулы и драконы, но это было совершенно неопасно.

— Мы спрятались в зарослях ежевики, черной с красными шипами. Он кружил вокруг кустов, но не мог до нас добраться, потому что был слишком большим. В конце концов, ему бы это наскучило, и он ушел, но тут появился Асканио. Опять.

Я закрыла лицо руками.

— Как я уже отмечал ранее, — сказал Кристофер, — речь шла не столько об охоте на минотавра, сколько о том, чтобы спрятаться от минотавра, оказавшись в ловушке, без пути к отступлению, в то время как ваши родители лихорадочно искали вас по всему городу, так как многие из вас оставили записку, в которой говорилось: «Ушел на охоту на монстров».

— Он убил озверевшего? — спросила я.

— Да, — ответил Кристофер. — В конечном итоге. Асканио заработал перелом бедренной кости в левой ноге, два сломанных ребра и коллапс легкого, но он убил озверевшего.