— Я никогда не забываю магическое «лицо». — Он постучал себя по виску. — Ты эволюционировала. Твое ядро оплетают множество слоев силы, но само ядро осталось тем же. Я запомнил его много лет назад, когда впервые тебя встретил. Ты — это по-прежнему ты.

Он даже не представлял, что его слова для меня значили.

— Я сказал что-то не то? — ласково спросил он.

— Я прожила так много версий самой себя, что я уже и сама не знаю, кто я.

— Такова жизнь, — кивнул Лютер. — Мы изменяемся, мы меняем себя, растем или сжимаемся. Это часть человеческого бытия. Может, ты и изменила свою личность, но когда я услышал твои рассуждения на месте преступления, то ты говорила в точь, как Кейт. Она всегда обладала хорошим чутьем, и у тебя это тоже есть. Не теряй этого.

Хм. Я все еще была собой, и эта «я» говорила как Кейт.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Придется следить за своими речевыми оборотами в кругу людей, которые знали меня раньше.

— Могу ли я увидеть на мгновение твою мощь в полную силу? Преграда закрывает вид.

Завеса как раз и должна скрывать определенные вещи. Вот почему я кропотливо соткала ее и практиковалась удерживать, пока это не стало моим вторым «я». Если я позволю ему увидеть свою магию, он узнает обо мне слишком многое. Если я продолжу ее скрывать, то могу попрощаться с надеждой завоевать его доверие, в котором я нуждалась. Я должна убедить его сохранить мой секрет.

Я посмотрела ему в глаза.

— Есть причина, почему моя семья не знает о моем визите. Я объясню вам, почему, если пообещаете им ничего не рассказывать.

— Значит, я узнаю что-то, о чем не знают Леннарты? — Лютер улыбнулся. — Мой рот на замке, если причина того стоит.

Я опустила завесу.

Лютер замер.

Мы молча сидели, глядя друг на друга. Когда Эрра помогла мне раскрыть мой внутренний резервуар магии, она сказала, что я сияла, будто звезда. А затем заставила меня пообещать, что я никогда не покажу его моему деду.

Лютер встрепенулся, словно проснувшись, прочистил горло и потянулся ко мне.

— Можно?

— Да.

Он мягко взял меня за подбородок и наклонился вперед, изучая мое лицо.

— Завораживающе. Что произошло?

— Метаморфоза посредством магической ассимиляции. Я забрала у кое-кого часть тела и внедрила ее в себя.

— Невероятно рискованная затея, но судя по всему, себя окупившая. Это был глаз?

— Да.

— Физически они выглядят идентично, но концентрация магии в левом глазу намного выше. — Лютер кивнул и сел обратно. — Прекрасный оттенок зеленого. Боль должна была быть невыносимой.

— Это правда.

— Как долго?

— Сначала около двух месяцев, а затем я отправилась в магическую кому еще на девять.

— Удивительно, что ты выжила. — Лютер подался вперед, не сводя с меня пристального взгляда. — Что толкнуло тебя на подобное?

— Страх. — Я вернула завесу на место.

— Превосходный мотиватор. Продолжай рассказ.

— Вы знаете Молоха?

— Бог ханааней, неприятный тип. Известен своим повелеванием огнем и любовью к жертвоприношению детей. Насколько я припоминаю, он предпочитает, чтобы подношения ему сжигали живьем. У его имени нет однозначного толкования.

— Это не имя, а титул — бог-повелитель. Он использовался наследными правителями, ведущими свой род от Садуна ибн Ханаана, основавшего город Сидон около семи тысяч лет назад.