И как, скажите на милость, он это узнал?

— Это не твоё дело.

Его глаза сверкнули.

— Это очень даже мое дело.

Он не зарычал, сохраняя совершенно спокойный тон, но в его голосе таилась скрытая угроза, которая не была всецело человеческой. В нем чувствовался волк — наблюдающий, выжидающий своего часа, отделенный от мира лишь тонким слоем человеческой кожи.

Мои руки соскользнули. Они вымазали верхнюю треть столба смазкой WD-40. Вот уроды.

Он наблюдал, как я пытаюсь вскарабкаться вверх.

— Каждый раз, когда я встречаюсь с вами, мисс Райдер, вы пытаетесь от меня убежать. Что-то во мне заставляет вас чувствовать себя неуютно?

Все в нем вызывало у меня чувство дискомфорта.

Я опять соскользнула. Твою мать.

Дерек подпрыгнул на добрых три метра и одним взмахом рассек провод.

Я съехала со столба, и, приземлившись, развернулась спиной к дереву. Дерек стоял тут же, всего в футе от меня. Его капюшон был опущен, а глаза горели огнем.

— Что за возня со столбом?

— Я люблю лазить по столбам в свободное время.

— Вчера кто-то убил железную гончую в полутора милях от церкви Святого Луки и вызвал Биозащиту для зачистки.

Если вы убивали странную магическую тварь в городской черте Атланты, вам следовало оповестить об этом Биозащиту, чтобы они могли забрать труп и поместить его в карантин, на тот случай, если он решит отрастить двенадцать ног и усеянный зубами рот, и отправится поискать закусок из человечины. Я вызвала Биозащиту из регистратуры госпиталя.

— Улей — единственное место в Атланте, порождающее железных гончих. — Голос Дерека стал опасно тихим. Если бы он кого-то искренне ненавидел, то говорил бы с ним точно таким же тоном, прежде чем их убить. — А сейчас ты пыталась перерезать кабель, ведущий в Улей. Это телефонная линия?

Я не ответила.

— Я жду, — напомнил он.

— Чего?

— Подтверждения.

— Разве мне нужно что-то подтверждать? Ты и сам прекрасно соображаешь.

Его хладнокровие дало трещину и наружу выплеснулось разочарование.

— Черт, ты испытываешь мое терпение.

Тревога подстегнула мои чувства с тройной силой.

— Ты дал мне смутное описание сундука, не сказав ни слова, что этот сундук делает, из чего он сделан или кто им обладает. По сравнению с той крохой информации, что рассказал ты, моя доля рассказанного тебе более, чем справедлива. Прекращай ходить за мной по пятам. Неужели ты сам не можешь найти зацепку?

Его глаза вспыхнули.

— Не в этот раз.

Вибрация передалась моей спине через телефонный столб. Ещё одна. Лёгкая дрожь пощекотала ступни ног. Что-то встряхнуло здание.

Дерек закрыл рот и прислушался.

Я затаила дыхание, слушая.

Низкий грохот оповестил о том, что справа осыпаются камни, как раз там, где расщелина Улья уходила в пропасть.

Дерек стянул капюшон. Я достала половинки «Даккана» из ножен и скрутила их в копьё.

До нас докатилась волна густого, едкого запаха. Завоняло мокрой шерстью, болотной тиной и гнилой рыбой, с завершающим аккордом вони скунса.

Меня затошнило.

Дерек рядом со мной мужественно стиснул зубы, так что мышцы на его челюсти вздулись желваками. Резкие запахи и звуки воздействовали на оборотней намного сильнее, а эта вонь была просто невыносимой. Она липла к вам, обволакивая собой изнутри нос и рот.

Здание слегка содрогнулось. Сухой скребущий звук донесся от стены, выходившей на расщелину — хруст ломкого бетона под когтями. Звук сдвинулся влево, и мы перевели взгляд следом за ним.

Хруп.

Хруп. Будто какая-то огромная ящерица карабкалась на здание, поднимаясь по его стенам ленивой спиралью.