— Где он? — повторил Филип.

Люцивар нехотя открыл глаза.

— Откуда, во имя Ада, мне знать?

— Перед тем как Предводители потеряли след, Сади направлялся на юго-восток — к Пруулю. Всем прекрасно известно…

— Он не пришел бы сюда. — В его разбитой душе разгорелось адское пламя. — Он не осмелился бы прийти сюда.

Доротея Са-Дьябло шагнула к Люцивару:

— А почему бы и нет? Вы не раз помогали друг другу в прошлом. Нет никаких причин…

— Причинаесть , — яростно бросил эйрианец. — Если я еще хоть раз увижу этого ублюдка с холодной кровью гадюки, то вырву его сердце голыми руками!

Доротея отступила, потрясенная услышанным. Зуультах с опаской наблюдала за своим рабом.

Филип Александр медленно опустил руки.

— Он объявлен вне закона. За его голову назначена цена. Когда Сади поймают…

— Он будет наказан соответственным образом, — поспешно вставила Доротея.

— Он будет казнен! — яростно возразил Филип.

На мгновение повисло тягостное молчание.

— Князь Александр, — промурлыкала Доротея, — даже человек с Шэйллота должен знать, что среди Крови нет законов, запрещающих убийство. Если у вас не хватило здравого смысла, чтобы отдалить беспокойного, нервного и эмоционально нестабильного ребенка от игр с Верховным Князем, обладающим таким характером… — Она едва уловимо пожала плечами. — Возможно, девочке досталось по заслугам.

Филип побледнел.

— Она была хорошей девочкой, — возразил он, но его голос едва уловимо дрогнул, выдавая сомнение.

— О да, — вкрадчиво согласилась Доротея. — Настолько хорошей, что вашей семье каждые несколько месяцев приходилось отсылать ее прочь на… перевоспитание.

Эмоционально нестабильный ребенок. Эти слова вновь вызвали к жизни языки яростного пламени, поднявшегося в душе Люцивара, и заставили их покрыться льдом. Эмоционально нестабильный ребенок. «Держись от меня подальше, ублюдок, — с холодным гневом подумал эйрианец. — Лучше держись от меня подальше. Потому что, если мне представится такая возможность, я собственноручно разрежу тебя на кусочки».

Зуультах, Доротея и Филип удалились в дом, чтобы продолжить обсуждение проблемы в прохладных комнатах. Люцивар не обратил на это внимания. Он едва заметил, что его повели обратно в соляную шахту, сунули в руки кирку. Он не обратил внимания на боль, когда струйка едкого пота побежала по свежему следу, оставленному плетью.

У него перед глазами неотступно стояла окровавленная простыня.

Люцивар замахнулся киркой.

Лжец.

Он не видел стены, не видел соляных залежей. Он видел только смуглую, золотисто-коричневую грудь своего брата, видел бьющееся под ребрами сердце.

Скользкий… придворный…лжец .

2. Ад

Андульвар присел на угол большого письменного стола из черного дерева.

Сэйтан поднял взгляд от письма, которое уже некоторое время пытался составить:

— Ты собирался вернуться в свое гнездо.

— Передумал.

Взгляд Андульвара лениво отмечал хорошо знакомые детали интерьера личного кабинета Повелителя и наконец замер на портрете Кассандры, Королевы, носившей Черный Камень и ходившей по Королевствам более пятидесяти тысяч лет назад. Пять лет назад Сэйтан узнал, что она разыграла сцену окончательной смерти и стала Хранительницей, чтобы дождаться следующую Ведьму.

И что с этой Ведьмой сталось, мрачно подумал Андульвар. Джанелль Анжеллин была необычным ребенком, наделенным большой силой, но вместе с тем таким же уязвимым, как и все остальные. Могущество не смогло уберечь девочку от вольного или невольного участия в бесконечных секретных затеях своей семьи, о которых эйрианцу и Сэйтану оставалось только гадать, а также от жестоких интриг мстительных Доротеи и Гекаты, вознамерившихся устранить со своего пути единственную возможную соперницу, которой удалось бы поколебать их власть над Королевством Террилль.