— О… — протянула девушка. — Что ж, неудивительно, что ты в таком настроении.

Сэйтан рассмеялся:

— Да уж. Он знает, как лишить человека права на выбор. — Он нежно убрал выбившийся из прически локон с лица своей дочери. — Я действительно очень хотел бы жить вместе с тобой в Зале. Я очень этого хочу, поверь. Но если ты бы предпочла остаться в каком-нибудь другом месте или не хочешь сейчас покидать Цитадель, я не побоюсь вступить с ним в противоборство.

Ее глаза удивленно расширились.

— Ой, какой ужас! Это не самая лучшая идея, Сэйтан. Онгораздо больше тебя.

Сэйтан попытался сглотнуть.

— Это меня не остановит.

— Ой… — Она сделала глубокий вдох. — Давай лучше попробуем пожить в Зале.

— Спасибо, ведьмочка, — слабо произнес он.

Джанелль обняла его за пояс:

— Ты выглядишь усталым.

— Что ж, в таком случае я выгляжу гораздо лучше, чем чувствую себя, — произнес он, обнимая Джанелль за плечи. — Пойдем, ведьмочка. Следующие несколько дней будут суматошными, так что обоим нужно как следует отдохнуть.

8. Кэйлеер

Сэйтан открыл дверь Зала Са-Дьябло и оказался в средоточии хаоса.

Повсюду сновали горничные. Лакеи перетаскивали мебель из одной комнаты в другую, причем принцип их действий для Повелителя был покрыт мраком. То и дело пробегали садовники с охапками свежих цветов.

В самом центре большого зала стоял дворецкий, Беале, носящий Красный Камень. В руках он держалочень длинный список, управляя нескончаемым потоком людей и отдавая множество распоряжений.

Несколько сбитый с толку, Сэйтан направился к нему, надеясь получить объяснение происходящему. Однако, едва сделав пять шагов, он сообразил, что в царящей вокруг суматохе движущееся препятствие в его лице в расчет не принималось. То и дело в него врезались горничные, выражение лица которых быстро сменялось с раздраженного на почтительное, стоило только узнать в нем господина, хотя отрывистое «Извините, Повелитель» граничило с грубостью.

Наконец добравшись до Беале, Сэйтан резко ткнул его в плечо.

Беале покосился назад, увидел будто окаменевшее лицо Повелителя и поспешно опустил руки. За этим тут же последовал грохот, чей-то плач и возмущенный крик горничной:

— Только посмотри, что ты наделал!

Беале смущенно кашлянул, поспешно оправляя жилет, и принял невозмутимый вид, приличествующий дворецкому. Общее впечатление портили только раскрасневшиеся щеки.

— Скажи-ка мне вот что, Беале, — проворковал Сэйтан. — Ты знаешь, кто я?

Тот удивленно моргнул:

— Вы — Повелитель, Повелитель.

— О, это просто замечательно. Раз уж ты меня узнаешь, значит, я не утратил человеческого облика.

— Повелитель?

— Вроде бы я не похож на торшер или, скажем, горшок, поэтому никто не пытается запихать меня в дальний угол и засунуть пару свечей в уши. И вряд ли меня можно перепутать с письменным столом, который нужно привязать к стулу, чтобы я не успел слишком далеко сбежать.

Глаза Беале полезли из орбит, но он быстро оправился от удивления.

— Нет, Повелитель. Вы выглядите точно так же, как вчера.

Сэйтан скрестил руки на груди и неспешно обдумал этот ответ.

— В таком случае, как ты полагаешь, если я сейчас отправлюсь в свой кабинет и останусь там, то смогу избежать смахивания пыли, нанесения полироли и прочих, несомненно, полезных в хозяйстве процедур?

— О да, Повелитель! Ваш кабинет был приведен в порядок сегодня утром.

— Надеюсь, я его хотя бы узнаю? — пробормотал Сэйтан. Он поспешно направился в свой кабинет и вздохнул с облегчением, увидев, что мебель совсем не изменилась и стоит на своих местах.