Марина заглянула в кухню. Стену у окна покрывали засохшие брызги чего-то темного. Под потолком, громко жужжа, кружились мухи.

— Господи! — сдавленно прохрипела Марина. — Он застрелился прямо здесь!

— Я туда даже заходить не буду! — заявила Настя.

Марина громко сглотнула.

— Я сама уже жалею, что зашла! — сказала она.

Девушки начали осматривать комнаты. Настя увидела картину, о которой говорила Наташа. Это был какой-то пейзаж, потемневший от сигаретного дыма, висевший в тяжелой деревянной рамке.

Она показала на картину.

— Я бы наверное тоже устроила тайник за ней, — сказала Настя. — Здесь все равно больше и прятать некуда!

В этот момент во дворе скрипнула калитка.

Марина и Настя ошарашенно переглянулись. Кто-то прошел по дорожке, хрустя гравием, затем поднялся на крыльцо.

— Прячься! — громко прошептала Настя.

— Куда?

— Куда-нибудь!

Марина упала на грязный пол и быстро закатилась под кровать. Затем натянула свисающее с койки покрывало до пола. Настя через всю комнату прыгнула к стене и спряталась за засаленной шторой.

Едва они успели спрятаться, в дом вошла Лина. На ней было короткое черное платье, черные перчатки и черные кожаные сапожки. В руках Лина держала небольшую урну из блестящего металла. Настя догадалась, что это прах ее отца.

Лина прошла в комнату и поставила урну на стол. Затем она направилась к холодильнику и вытащила из него початую бутылку портвейна.

Она налила себе в стакан, затем вернулась в комнату и чокнулась с урной.

— Будем здоровы, папенька! — сказала Лина. — Хотя к тебе это уже не относится. Знал бы ты, когда покупал это пойло, что я буду тебя им поминать.

Она выпила и с грохотом поставила стакан на стол.

— Что, не ожидал, что этим все кончится? — поморщилась Лина. — Думать надо было, прежде чем связываться с убийцами! Старый дурак! Учил меня жизни, лупил почем зря. А сам-то? И что теперь? Думаешь, я тут буду пялиться на тебя и скорбить всю оставшуюся жизнь? Как бы не так!

Лина взяла урну в руки и вышла из комнаты.

В коридоре скрипнула дверь, раздался какой-то всплеск, а затем громкий шум спускаемой воды.

Настя поняла, что Лина спустила прах отца в унитаз. Это ее просто шокировало. Она не ожидала такого кощунства.

Лина вернулась в комнату, швырнула пустую урну в угол и налила себе еще портвейна. В этот момент у нее зазвонил телефон.

Лина взглянула на дисплей мобильника и улыбнулась.

— Привет, сладенький! — ответила она на звонок. — Конечно! Ты же знаешь, что для тебя я всегда свободна! Да, все как обычно. Цена та же. Дай мне время принять душ и заезжай в гости. Уж мы найдем, чем заняться.

Лина хихикнула.

Она отключила телефон и положила его на стол. Затем вытащила из своей сумочки несколько смятых банкнот, и подошла к картине, криво висящей на стене. Она отодвинула картину в сторону. Под ней оказалась неглубокая ниша. Лина положила деньги в углубление.

Затем она направилась в ванную комнату, на ходу стягивая одежду и бросая ее прямо на пол.

Когда в ванной зашумела вода, Марина выбралась из-под кровати и бросилась к картине.

— Она смыла своего папашу в унитаз! — громко прошептала она. — Чем не образец дочерней любви?

Настя вышла из своего укрытия.

— Мне даже как-то не по себе стало, — призналась она.

— Ты узнала ее? Это же та проститутка, которую Ольшанский выдал за свою дочь!

— Мне уже тогда эта девица показалась крайне несимпатичной, — сказала Настя.