— Добрый вечер, леди Девлин, лорд Девлин, — сказала она, уже исследуя глазами следующую пару.

Это был привлекательный мужчина, в котором было что-то возбуждающее. И Анжу знала, кто он был. Бросив украдкой взгляд на Ханичайл, она увидела, что та его не заметила. Протянув руку, Анжу сказала:

— Добрый вечер, синьорина Маттео. Добрый вечер, мистер Скотт. — Она заглянула ему глубоко в глаза и задержала его руку чуть дольше. — Я так рада, что вы пришли, — сказала Анжу, обращаясь только к нему.

Если Алекс Скотт и заметил ее интерес к нему, то не подал виду. Его взгляд был устремлен на Ханичайл, стоявшую неподалеку. Он вспомнил испуганную девушку у трапа и подумал, какую она проделала за это время работу. Она стала элегантной и грациозной, и он невольно залюбовался, глядя, как Ханичайл приветствует гостей с искренней улыбкой, как приседает в реверансе перед принцессой Матильдой. Он почувствовал некий прилив гордости за нее и подумал, что она, без сомнения, будет сегодня самой очаровательной девушкой.

— Добрый вечер, синьорина Маттео. Я искренне рада, что вы пришли. — Ханичайл улыбнулась ей. — Добрый вечер… — Ее взгляд встретился со взглядом Алекса, и она замолчала. Она закрыла глаза, потом снова открыла их, не смея поверить. — Ох, Алекс, — нежным голосом сказала она.

— Здравствуй, Ханичайл, — ответил Алекс, пожимая ей руку.

— Я так рада видеть вас, — промурлыкала Ханичайл и покраснела, так как никогда не умела скрывать своих чувств.

— И я рад видеть тебя. Ты выглядишь так… так хорошо, — закончил он, зная, что за его спиной стоит очередная пара.

— Мы позже увидимся? — с надеждой спросила Ханичайл.

— Конечно.

Она смотрела, как Алекс берет под руку хорошенькую итальянку, и почувствовала приступ ревности, но силой заставила себя продолжать пожимать руки и улыбаться. А ее сердце рвалось на части: Алекс был здесь, и она с ним увидится.

Гости собрались в большой гостиной и пили шампанское. На том, чтобы именно этот напиток подавали гостям, настояла тетя Софи вопреки протестам лорда Маунтджоя.

— Надо идти в ногу со временем, Уильям, — сказала она. — И кроме того, это вечер для молодых, а не для таких старых чудаков, как мы с тобой.

Прибыл последний гость, и Маунтджой посмотрел на часы. Было восемь часов двадцать семь минут. Он взглянул на Джонсона, ждавшего в холле:

— Все готово, Джонсон?

— Как вы и приказали, сэр, обед будет провозглашен ровно в восемь тридцать.

— Хорошо. А ты, Софи, проследи, чтобы девочки сели с подходящими для них молодыми людьми.

— Перестань волноваться, я уже все организовала, — ответила Софи.

Джонсон вошел в гостиную.

— Леди и джентльмены, обед подан, — торжественно заявил он.

Похожая на пещеру столовая была ярко освещена. Лаура затаила дыхание, восхищаясь убранством стола.

— Никогда не видела ничего подобного, — шепнула она Ханичайл.

— А я видела, — так же шепотом ответила Ханичайл, — в кино, сидя в первом ряду нашего кинотеатра.

— О Господи, — сказала Лаура, подойдя к своему месту и обнаружив там Билли Сакстона. — Вы мой партнер за обедом?

— Похоже на это, — ответил он, и они, довольные, улыбнулись друг другу.

Анжу элегантно шествовала вдоль стола; она знала, что будет сидеть почти во главе его, но не знала, кто будет ее партнером, так как тетя Софи отказалась сообщить ей это. Она глубоко вздохнула, увидев, что мужчина справа был французским послом лет семидесяти, но мужчина слева был ей незнаком.