— Ты полагаешь? — Как мало знал лорд Маунтджой о женщинах его окружения. — А что ты скажешь об этом Скотте?

— Конечно же, я пригласила его. Он один из богатейших людей в мире, и я правильно поступила, пригласив его. Он не особенно светский человек, но, говоря откровенно, любая дама из лондонского общества готова умереть, чтобы заполучить его на свой обед. Он итальянец и поэтому привел с собой дочь итальянского посла. Похоже, что они старые друзья.

— Он слишком стар для нее, — заметил Маунтджой, глядя на пару.

— Он не женится на девушке, Уильям, он просто танцует с ней. — Она поднялась и расправила атласный шлейф. — Сейчас будет последний перед ужином танец, и мне лучше пойти к Джонсону, посмотреть, все ли у него готово.

Алекс довел до места свою партнершу Джину Маттео.

— Уверен, что ты не будешь возражать, — сказал он. — Я говорю о танце перед ужином.

— У меня есть свои планы, Алекс. Надеюсь, ты не думаешь, что я пришла на бал только ради тебя? — Рассмеявшись, она ушла.

Алекс оглядел зал в поисках Ханичайл и заметил ее около двери. Музыка уже играла, когда он, проталкиваясь сквозь толпу, направился к ней. Ее взгляд беспокойно скользил по залу. Но когда она его увидела, на ее лице отразилась радость.

— Я думала, ты забыл обо мне, — сказала она, шагнув ему навстречу.

— Конечно, нет, — вежливо ответил Алекс, подумав при этом, что никогда не забудет ее.

Оркестр играл популярную мелодию «Песня соловья в Беркли-сквер». Танцуя с Ханичайл, Алекс чувствовал, что она легкая как перышко.

— Мне кажется, что эта песня предназначается для меня, — сказал он, — так как я постоянно живу в гостинице «Беркли». Хотя мне только еще предстоит услышать песню соловья.

— Ты там живешь? — удивилась Ханичайл, так как гостиница располагалась в Мейфэре, недалеко от Маунтджой-Хауса. Она подумала, что проходила мимо сотни раз и даже не знала, что он там живет.

— Так же, как и в других местах. В Риме, Манхэттене. Но больше всего я люблю жить на своей яхте «Аталанте».

— Я помню, — сказала Ханичайл, так как Алекс много рассказывал ей о своей любимой яхте, когда она плыли на лайнере. — Я буду скучать, когда ты уплывешь на своей яхте, — сказала она, — или уедешь в другие места.

— Как ты можешь скучать обо мне? — спросил Алекс, рассмеявшись, хотя прекрасно понимал ее. — Мы с тобой едва знакомы.

— Но я все равно буду скучать, — ответила Ханичайл с грустью в голосе. — Ты знаешь обо мне больше всех других на свете. Хотя я тебе далеко не все рассказала.

— А почему?

— Потому что мне больно говорить об этом, — просто ответила она, содрогнувшись от мысли о Джеке и от всего того, что с ней произошло. — Когда-нибудь я расскажу тебе, — добавила Ханичайл, — а ты расскажешь мне все о себе. Откроешь все свои секреты.

— Возможно, — ответил уклончиво Алекс, понимая, что никогда не сможет этого сделать.

— Леди и джентльмены, ужин подан, — провозгласил Джонсон, когда музыка затихла.

Анжу заметила их, направляясь в комнату, где был накрыт ужин. Ханичайл держала Алекса за руку и улыбалась. Анжу почувствовала укол ревности, но решила, что Алекс не может заинтересоваться этой маленькой мисс Ханжой из Техаса. Когда Майкл Давенпорт взял ее под руку, она с благодарностью последовала за ним.