Время от времени после возвращения из театра или с танцев она, пожелав спокойной ночи лорду Маунтджою, который всегда их дожидался, незаметно пробиралась по коридору к служебной лестнице в задней части дома и выходила в аллею, где ее обычно ждал молодой человек. Ее хорошо знали в кафе на Лестер-сквер или в «Парижском кафе» на Нью-Ковентри-стрит.

Лаура предупреждала ее, что она быстро потеряет свою репутацию, но Анжу только пожимала плечами и говорила, что это все пустые разговоры, что не является единственной дебютанткой в ночных клубах и что если бы у них была хоть капля мужества, то они бы пошли и посмотрели сами вместо того, чтобы набрасываться на нее.

Лаура только качала головой: сейчас она знала, что спорить с Анжу бесполезно. Она не понимала скуки и беззаботности Анжу и ее тяги к сомнительным развлечениям. Анжу нравилось то, что строго запрещалось.

Сейчас ей нравились загородные приемы, потому что они давали ей возможность вдоволь повеселиться; она была достаточно умной, чтобы не связываться с молодыми людьми, желавшими затащить ее в постель; спать с женатым мужчиной было гораздо безопаснее, так как он никому ничего не расскажет, и более возбуждающе, потому что это было вдвойне запрещено, а также и потому, что женатые были более опытными, а Анжу любила заниматься любовью. Ей также нравилось дразнить других: она как могла кокетничала с приятелями других девушек; смеялась, когда они, попавшись на крючок, бросали своих девушек и начинали волочиться за ней.

— Почему ты это делаешь? — спросила ее Лаура. — Почему ты так плохо ведешь себя? Ты без всякой на то причины разбиваешь людские сердца.

— О Господи, это просто игра, — беззаботно отвечала Анжу. — И кроме того, какой от этого может быть вред?

— Анжу всегда хочет того, чего она иметь не может, — сказала как-то Лаура Ханичайл в Сакстон-Моубри. После прогулки верхом они возвращались обратно. — Клянусь, что не могу понять, почему она такая плохая, но хорошо, что дядя Маунтджой и тетя Софи не знают правды о ее проделках. Дядя думает, что она само совершенство, «такая красивая, такая очаровательная, такая ласковая», говорит он. Фу, — сердито фыркнула Лаура, — как же плохо он ее знает. Я ничуть не удивлюсь, если она попытается соблазнить Билли только для того, чтобы свести меня с ума. Свернув за угол, они увидели Анжу, выходившую из конюшни. Билли шел позади нее.

— Боже милостивый! — воскликнула Лаура. — Что она здесь делает? Анжу ненавидит лошадей. Она никогда близко не подходила к конюшням.

Анжу посмотрела на Лауру с хитрой улыбкой и начала нарочито оправлять юбку. Лаура с подозрением взглянула на нее, а затем на Билли. Тот пожал плечами и помог Лауре спешиться.

— Я просто приехала посмотреть, чем вы тут занимаетесь вдали от ястребиного взгляда тети Софи, — сказала Анжу сладким голосом, стараясь выглядеть как можно невиннее.

Может, внешне она и выглядела невинно, но внутри у нее все кипело. В действительности она не находила Билли привлекательным, но сделала попытку соблазнить его, чтобы доказать свое превосходство над Лаурой. Она подкралась к нему в конюшне, когда он чистил своего нового жеребенка.

— Это настоящая любовь всей твоей жизни? — спросила она и, когда Билли обернулся и удивленно посмотрел на нее, обняла его и поцеловала. — Или, возможно, ею могу стать я?

Билли рассмеялся.

— Боюсь, что ты не в моем в-в-вкусе, — сказал он, и Анжу отпрянула, недовольно надув губки.

Она не привыкла к тому, чтобы ее отвергали, особенно мужчины, которых она считала непривлекательными. Разозлившись, она сказала себе, что найдется с полдюжины мужчин, которые захотят жениться на ней, стоит только поманить их пальцем.