— Значит, друзья? — спросила Ханичайл, едва дыша. Ей так сильно хотелось, чтобы он поцеловал ее, что у нее подгибались колени.

— Друзья, — согласился Алекс.

Его губы едва притронулись к ее губам.

— Спокойной ночи, Элоиз Ханичайл, — уходя, бросил он через плечо.

За все время путешествия Ханичайл больше ни разу не увидела Алекса Скотта. Когда она спросила о нем стюарда, тот ответил, что мистер Скотт — очень занятой человек. Он частый пассажир на трансатлантических рейсах и обычно проводит все свое время в каюте, работая.

Когда судно причалило в Саутгемптоне, Алекс Скотт покинул его на рассвете и сразу же направился поездом в Лондон, где у него была назначена встреча. Он не попрощался с Ханичайл, и она не знала, печалиться или радоваться, когда ей передали большую корзину с пармскими фиалками, на которых блестели капельки росы. Цветы источали дивный аромат.

«Фиалки напомнили мне ваши глаза, — говорилось в сопутствующей визитке. — Желаю удачи в Лондоне. Ваш друг Алекс Скотт».

Ханичайл зарылась носом в благоухающий букет, вспоминая прикосновение его губ. Она всю ночь думала об этом поцелуе и сейчас была рада, что он все-таки не забыл ее.

Пассажиры сходили по трапу, махая друзьям, стоявшим на берегу. Громко играл оркестр. Носильщик разместил скромный багаж Ханичайл в вагоне первого класса, и вскоре она приехала в Лондон, где ее уже ждал темно-бордовый «роллс-ройс» с Бриджесом за рулем, одетым в фуражку и темно-бордовую униформу с золотыми пуговицами и эполетами.

Глава 21

Анжу д'Аранвиль выскочила из такси на Северном вокзале Парижа и, расплатившись с шофером, зажала в зубах железнодорожный билет, перекинула через плечо сумку, схватила в каждую руку по чемодану и, быстро перебирая длинными стройными ногами, помчалась к платформе, на которой экспресс Париж — Лондон громко гудел, оповещая об отправлении.

Гарри Локвуд бежал вслед за ней, молясь на ходу, чтобы поезд задержался, и в то же время успевая оценить ноги Анжу. Он обогнал ее как раз в тот момент, когда поезд дал последний гудок. Вцепившись в поручни, он распахнул дверь вагона первого класса, забросил в него вещи и запрыгнул сам.

— Arretez, arretez, un moment pour moi, — закричала Анжу сквозь шум. Сунув небольшой плоский чемодан под мышку, она отчаянно пыталась дотянуться до поручней. — Merde, oh merde, — чуть ли не рыдая, кричала она, догоняя пришедший в движение поезд.

Гарри схватил ее сумку, затем руку и втащил в вагон уже набиравшего скорость поезда. Он отскочил назад, налетел на ее чемодан и упал на пол вместе с Анжу, оказавшейся на нем.

— Ну, — сказал он, встретившись с ней взглядом, — вы чуть не опоздали.

— Боже мой, — выдохнула Анжу, вставая и оправляя юбку. — Я едва успела.

Гарри Локвуд рассмеялся, сраженный ее ответом, поднялся с пола и отряхнул пиджак.

— Вы опоздали. Поезд уже тронулся.

— Почему я всегда опаздываю? Вы можете объяснить мне это? Мне двадцать лет, я умная, образованная девушка, и у меня все в порядке с головой, но я хронически опаздываю. — Откинув с глаз челку, Анжу вопросительно посмотрела на Гарри. — Возможно, со мной что-то серьезное?

Он снова рассмеялся и оценивающе посмотрел на девушку. Она была очень высокой и тонкой до хрупкости. У нее было овальное лицо, широко распахнутые глаза и манера говорить запыхавшись, что можно было оправдать ее бегом по платформе, но Гарри сильно подозревал, что именно так она и говорит в обычной жизни. Ее глаза были цвета морской воды, блестящие волосы — цвета апельсинового мармелада, а ее пухлые губки растянулись в радостной улыбке, которой она одарила его, ожидая ответа.