— Господа, я рад приветствовать Вас. Не будем тратить время и прошу высказаться Ивана Ивановича, — предоставил я слово Неплюеву.

По его словам, ультиматум киргизам вызвал двоякий результат: с одной стороны наиболее мирные рода, у которых работорговля не являлась основой деятельности, отошли на двести и больше верст от Яика, но в то же время иные, более агрессивные кланы, устроили набеги на яицких казаков и даже подходили к самому Оренбургу. Были стычки, отбиться удалось, но казаки уже негодуют и требуют отмщения.

— Что ж, это и ожидалось. С теми родами, что ушли, необходимо найти контакт — для армии нужен хлопок и шерсть и в большом количестве. Вот альтернатива воинственному соседству — выгодная торговля, — резюмировал я, примеряя роль модератора собрания. — Иван Иванович, а как происходит переформирование самарских полков и организация оренбургского казачьего войска?

В этом направлении все было нормально, а, когда те же офицеры узнали о назначении меня главой Военной коллегии, ускорилось необычайно. Понимали командующие, что их шансы на карьеру тают из-за моего вероятного противодействия. Казаки уже стекаются в башкирскую степь, но серьезных столкновений там не наблюдается — все уже знают о предстоящем походе, а башкиры заинтересованы заполучить «серые» территории за Яиком для своих кочевий, в том числе и в виде компенсации за отобранные русскими помещиками земли ранее.

— Петр Александрович, сперва хочу поздравить Вас с новым чином генерал-поручика, и в этой бумаге список повышений и для офицеров-егерей, — Румянцев подпрыгнул со своего стула, стал по стойке смирно, вытянувший во фрунт, а сказать, как не напрягался, переполняемый эмоциями, ничего не мог.

Он еще не должен был в курсе своего повышения через чины, да только, может я, канцлер и императрица и в курсе, вряд ли более. Но ранее Петр Александрович и сам намекал, что как командующий большим формированием не вышел званием. Теперь же все правильно.

— Прошу заметить, что ваш чин, как и иные, что прописаны в бумаге, императрица дала с условием успеха в компании, в противном случае, и Вы, и я будем в немилости и лишимся всего, но главное доверие Ее Императорского Величества, — немного спустил я на землю Румянцева.

Когда командующий немного отошел от шока, он рассказал, что в Нижнем Новгороде идет вполне нормальная работа по боевому слаживанию. Места дислокации были готовы не лучшим образом, поэтому часть солдат стоят в чистом поле в палатках и шатрах. Однако, избы рубятся и до наступления сильных холодов должны разместиться все, тем более, что расселение немецких беженцев идет полным ходом из-за активности Миниха и те освобождают свои лагеря.

После покушения на меня, егеря косо смотрели на немцев, желающих служить в формируемых полках, и тех в итоге «растворили» в плутонгах с русаками, стараясь не превышать количество одного-двух немцев в низших подразделениях. Там они и выучат русский язык быстро, а солдатское обсчество, если не змордует немца, сделает из него русского.

Всю зиму Румянцев планирует потратить на боевое слаживание и отработку новых тактик в условиях уже дивизии, благо поступившая, стоящая мне больших собственных средств, новая зимняя форма с шинелями и валенками, позволят проводить учения и в условиях зимы.

Проблемы были с нехваткой оружия, пороха и свинца. Однако, я, как глава Военной коллегии, уже перенаправил все государственные заказы на фузеи и мои личные на штуцера в формирующуюся дивизию. Еще и с запасом. Так же выскреб где только есть порох, в чем помог Апраксин, который оказался не так уж и бесполезным, нашли и бикфордов шнур, как и офицеров с инженерным складом ума, что и должны были работать с подготовкой фугасов.