Свеча догорала. Еще немного, и она совсем потухнет. Жервез сказал, что приведет подмогу. Жервез! Обманщик, лжец, самозванец! Она вспомнила глухой стук, который предшествовал обвалу в келье. Неужели он специально заманил ее в эту ловушку? Он хотел ее убить? Но зачем? Ради всего святого, что ему нужно, чего он добивается?

Свечка зашипела и погасла. Келья погрузилась в непроглядный мрак. Арабелла жалобно шмыгнула носом. Она осталась одна в темноте, и с ней мертвый, которого когда-то убил ее отец.

Жервез рывком распахнул огромные двери Эвишем-Эбби и влетел в парадный холл.

— Краппер! — крикнул он. — Быстро бегите за графом! Ее светлость осталась в подземелье старого аббатства, обвал преградил ей выход. Скорее, скорее, иначе будет поздно! — Он почти задыхался — всю дорогу от аббатства до дома он бежал и теперь никак не мог перевести дух.

Что такое говорит этот француз?

— Ее светлость в подземелье? — медленно переспросил дворецкий, неприязненно разглядывая иностранца.

— Черт побери, надо спешить! Камни могут посыпаться на нее в любой момент. Может, она уже мертва! Скорее найдите графа!

В этот момент на ступеньках главной лестницы показался сам граф:

— Что случилось с Арабеллой? Она в развалинах аббатства? — Он сбежал вниз.

— Мы с ней осматривали подземные кельи. Одну из комнат завалило, и она теперь не может оттуда выйти. Это моя вина. О, прошу вас, милорд, мы должны спешить.

— Она жива? — Голос графа был твердым и холодным как гранит.

— Да, да, я позвал ее, и она откликнулась. Она не пострадала, но я боюсь, что снова случится обвал. Там все так неустойчиво и шатко.

Граф запрокинул голову и крикнул:

— Джайлс!

Когда лакей вбежал в главный холл, граф сказал ему:

— Ступайте, Джайлс, и скорее приведите Джеймса и других конюхов. Скажите им, пусть возьмут лопаты и кирки. Графиня в одной из подземных комнат старого аббатства, проход туда завалило. Идите, я вас потом догоню.

Граф повернулся к Крапперу:

— Сообщите обо всем леди Энн и Элсбет. Я буду там, в развалинах. — Он уже собирался последовать за Джайлсом, но в последний момент обернулся и заметил, что Жервез быстро поднимается по ступенькам главной лестницы.

— Monsieur! — негромко окликнул его граф, и голос его разрезал тишину, как взмах шпаги рассекает воздух.

Жервез вздрогнул, резко повернулся на каблуках и встретился глазами с холодным непроницаемым взглядом графа.

— Вы не хотите помочь мне? Вы же сказали, что моя жена попала в ловушку по вашей вине. Вас не заботит ее судьба?

Ах, как нарочито спокоен его голос! Жервезу стало так страшно, как еще никогда не бывало.

— Я… Да, конечно, милорд. Я просто намеревался на секунду заглянуть в мою комнату. — Проклятие, что ему теперь делать? — Прошу вас, милорд, поспешите. Я к вам присоединюсь позже.

Но граф продолжал так же негромко и спокойно:

— Нет, monsieur, вы присоединитесь ко мне сейчас же. В спальню вы не пойдете. Я требую, чтобы вы пошли со мной. Слышите? Сию же минуту!

Что же делать? Жервез мысленно выругался. Ему было нелегко скрыть свое раздражение, но он взял себя в руки и как можно небрежнее ответил, слегка пожав плечами:

— Как вам угодно, милорд.