— Ты поверил мне, — прошептала она. — Наконец-то ты поверил мне. Теперь ты знаешь, что он никогда не был моим любовником.

Он промолчал, и она почувствовала, как напряженно застыло его тело. Ей хотелось заплакать.

— Это не имеет значения.

Как же, имеет! Это стоит между ними, как заваленная дверь подземной кельи.

— Но ты все равно пришел, чтобы спасти меня. Спасибо тебе.

Он потерся подбородком о ее волосы, затем мягко отстранился от нее и промолвил:

— Нам с тобой надо о многом переговорить. А теперь идем, надо выбраться отсюда поскорее. Я не хочу больше подвергать твою жизнь опасности.

— Подожди, Джастин. Я была тут не одна. — Она взяла у него свечу и посветила в угол, где лежал скелет.

Граф с трудом верил своим глазам.

— О Боже, возможно ли это! — Он перевел на нее взгляд, удивляясь ее самообладанию. Опустившись на колени, он принялся осматривать скелет. Минуту спустя он поднялся и стряхнул пыль с панталон. — Сначала выберемся отсюда, а потом уж я прикажу, чтобы этого беднягу похоронили по-христиански. Ты ведь не знаешь, кто это? Конечно, нет, о чем я спрашиваю.

Джастин подержал свечу, освещая ей путь к двери, и она выскользнула из своей темницы на свободу, где вновь вспомнила о письме. Страшная тайна давила на нее, как каменная плита. Да, ей теперь есть над чем поразмыслить: честь семьи, отец и, конечно, Элсбет. В этот миг она решила для себя, что никому не расскажет о том, что узнала, — даже Джастину, — пока все тщательно не обдумает.

Выйдя из мрачного подземелья на солнечный свет, Арабелла посмотрела вокруг себя и, с наслаждением подставляя лицо горячим лучам солнца, впервые за восемнадцать лет вдруг осознала, как прекрасна жизнь.

Словно маленький ребенок, пробудившийся от кошмара, она подошла к матери и спрятала лицо у нее на груди.

— Девочка моя, — промолвила леди Энн, поглаживая ее спутанные волосы. — Ненаглядная моя дочурка, все хорошо, все кончилось хорошо. Ты спасена, ты в безопасности. Ты снова со своей мамочкой. О Господи, да ты поранилась! Но ничего, все скоро заживет.

Но Арабелла не чувствовала себя в безопасности и понимала, что никто из них не может быть в безопасности, пока все не разъяснится. Она не могла сказать, откуда именно исходит угроза — от Жервеза или от письма в ее туфельке, но знала точно: еще очень долго она не сможет спать спокойно.

Глава 27

— Ты вся перепачкалась, — сказал граф, удерживая ее за плечи. Он боялся даже на мгновение отпустить Арабеллу. — Как ты напугала меня, — добавил он, крепко прижав ее к себе. — Как ты меня напугала. Ты ведь больше не будешь так делать, Арабелла?

Она покачала головой:

— Это было так ужасно! Я уж было решила, что вряд ли мне еще доведется увидеть, как вечернее солнце золотит крышу нашего дома. — Арабелла помолчала, потерлась носом о мягкую ткань его сюртука. — Я боялась, что больше никогда тебя не увижу.

— А, вот что! — сказал Джастин. Приподняв пальцем ее подбородок, он долго пристально вглядывался в ее лицо, потом поцеловал ее, легко и нежно. — Нам с тобой нужно принять ванну и привести себя в порядок. Позволь, я осмотрю рану у тебя на затылке.

Слава Богу, все было не так серьезно, как ему показалось сначала. Он осторожно опустил спутанную прядь. Просто сильное кровотечение, ничего страшного.

— Небольшой порез. Иди же прими ванну. А потом я хотел бы с тобой поговорить.

В это мгновение Арабелла решилась. Да, он все еще не верит ей, но тем не менее он пришел за ней, чтобы ее спасти. Пусть же теперь узнает правду.