— Но к тому времени она уже задолжала Грейнджеру пять тысяч?

— На самом деле она заняла у него только три тысячи, — резко сказала Хонор. — Но правительство не регулирует процентные ставки в мире Грейнджера.

— Две тысячи долларов в качестве процентов за залог в три тысячи долларов. Да, Грейнджер на шаг впереди большинства банков. Ну, если это вас утешит, он больше никогда и близко к ней не подойдет, даже если она снова вернется на эту скользкую дорожку.

Хонор задумалась:

— Потому что вы велели ему держаться от нее подальше?

— Верно.

— А почему это Грейнджер с такой готовностью исполняет ваши приказы?

— Может быть, потому, что я действую ему на нервы, точно так же, как я действую на нервы вам, — лаконично предположил Конн, когда принесли ее салат из брокколи.

Хонор не обратила внимания на еду. Наклонившись вперед, не сводя с него глаз, она сказала:

— Кони, я заплачу вам сегодня, у меня есть деньги.

— В этом нет необходимости.

Хонор отчаянно замотала головой;

— В этом определенно есть необходимость. Я отдам вам деньги сегодня же вечером.

Он мгновение наблюдал за выражением ее лица, словно принимал какое-то решение. Потом он согласно кивнул:

— Хорошо. Если от этого вы будете чувствовать себя спокойно.

— Непременно!

Он слабо улыбнулся:

— Да, вижу, будете. И я действительно хочу, чтобы вам было спокойно со мной, Хонор.

— Неужели? — удивилась она.

— Это моя основная цель, — ровно заверил он ее.

Хонор пришлось признать, что к концу ужина Конн достиг, по крайней мере, частично, своей цели. Ее чувство настороженности по отношению к нему все еще было очень живо, но его привлекательность действовала на нее почти неотразимо. С его стороны не последовало никаких возражений по поводу того, что она отдаст ему деньги, поэтому он явно не намеревался шантажировать ее этим долгом в любом случае. Его главной целью, очевидно, было защитить ее от необходимости встречаться с Грейнджером лицом к лицу.

Его покровительство смущало Хонор. «Это странная ирония судьбы», — думала она, когда давала ему ключ, чтобы он открыл парадную дверь.

— Не желаете ли выпить бренди, пока я буду выписывать чек? — вежливо предложила она, входя в квартиру.

— Спасибо, с удовольствием, — буркнул Конн, продвигаясь по ее необычно декорированной гостиной. — Просто скажите, где искать. Я возьму сам.

— В том красном лакированном шкафчике у окна.

Он кивнул и пошел по белому ковру. «Он запоминает все подробности», — мимолетно подумала Хонор, когда быстро шла по коридору в свою, спальню, чтобы взять чековую книжку. Как много может прочитать мужчина по деталям дизайна ее гостиной? По всей вероятности, немало.

Как только Хонор вошла в свою спальню в японском стиле, заподозрила что-то неладное. На мгновение она застыла в дверном проеме, с хмурым видом оглядывая каждый уголок комнаты.

Мгновение спустя она покачала головой в раздражении на себя. Все в порядке. Красно- черные, в позолоченной рамке ящики ее туалетного столика задвинуты в точности так, как им и надлежало быть, а ее кровать с вышитым покрывалом безукоризненно опрятна.

Комната казалась визуальной интерпретацией тонкой, искушенной безмятежности.