— Сначала мы посмотрим, как его оседлают, потом сделаем свои ставки.

Они прошли за Наследником и его грумами к нишам рядом с трибунами, где, после того, лошадей седлали, на них садились жокеи.

— И кто сегодня на Наследнике? — спросил разговорчивый Итан Бейли, когда они наблюдали, как на коня укладывают седло размером с новую марку.

Ландри одной ногой перешагнул через нижнюю ступеньку металлического ограждения и подался вперед, наблюдая за подготовкой к скачкам.

— Хамфри выбрал Мильтона. Говорит, у него достаточно ума, чтобы в нужный момент позволить Наследнику действовать самостоятельно.

Итан кивнул.

— Он к тому же сажает Мильтона на Кавалера в восьмом забеге. Не могу пожаловаться на него. Он хорошо поработал на меня в прошлый раз, когда был на Кавалере.

Хонор прислушивалась к обычным на скачка разговорам и почувствовала, как начинает учащаться ее пульс. «По крайней мере, волнений охватившее меня, теперь не вызвано страхом», подумала она в приступе благодарности к не разговорчивому мужчине рядом. Искренне надеясь, что в результате действий полиции на парковке ей больше никогда не придется снова беспокоиться о Грейнджере, она позволила себе погрузиться в уникальную атмосферу ипподрома, почувствовать, что снова связана, пусть и не напрямую, с настоящими скачками. Она едва могла себя сдерживать, когда смотрела, как Наследника и его соперников выводили из стойл, где их седлали. Мильтон и другие жокеи уселись верхом, и беспокойных животных повели к проходу, который выходил прямо на скаковую дорожку.

— Пойдемте, Хонор. Давайте сделаем наши ставки. Увидимся, Бейли.

Ландри кивнул приятелю, подталкивая свою добровольную пленницу в направлении трибун!

— Он победит, — заявила Хонор, стоя в очереди, чтобы сделать ставку. — Я просто в этом уверена.

— Если вы так в этом уверены, то почему же вы ставите на него только пару баксов? — В глазах Конна мелькнул насмешливый огонек.

— Если бы вы знали меня лучше, то поняли бы, что это самый большой риск, на который я когда-либо шла, — серьезно ответила она.

— А разве вы не шли на риск сегодня днем, когда преследовали Грейнджера?

Снисходительный юмор исчез. Охватившее Хонор радостное настроение немного ухудшилось.

— Это совсем другое дело.

Подошла ее очередь к окошку, и это спасло от объяснений. Она поспешно отдала свои два доллара и получила билетик.

«Три сотни на собственного коня — ставка не маленькая», решила Хонор. Несколько минут она наблюдала за тем, как Ландри делает ставку в другом окошке. Конечно, кроме денег владелец получит в виде выигрыша удовлетворенное самолюбие.

Ландри снова крепко взял ее под руку и повел трибунам.

В той ложе, которую держал Тобби Хамфри для своих клиентов, Ландри удобно устроился, чтобы наблюдать, как Наследника подводят к воротам. Чуть скосив глаза, он мог наблюдать за волнением на лице Хонор.

«Теперь она попалась», — подумал он с удовлетворением. У нее не было намерения заводить ним знакомство сегодня в полдень, и все же она оказалась рядом с ним, совершенно поглощенная предстоящим забегом. Черт побери, он прекрасно знал, что она очень благодарна за то, что он вмешался в ее дела. Он также понимает, что она боится его почти так же, как и Грейнджера. И все-таки она здесь, здесь, и именно она была ему нужна.

Все было сработано очень аккуратно. Первая нить паутины попала точно в цель. Хонор Мейфилд спастись не удастся. Он рассчитывал на Наследника как на приманку, и это сработало. Он предполагал, что она проявит определенный интерес к жеребцу из-за того, что ее отец когда-то был владельцем его предка.