Хонор почувствовала, как Конн напрягся. Она поняла, что он намерен совершить попытку, которая равносильна самоубийству. Он сделает все, что в его силах, чтобы защитить ее. Она была уверена в этом и умом, и сердцем, как была уверена в его страсти к ней. Ей нужно действовать первой, или она рискует увидеть, как он бросится прямо под пули револьвера Итана.

— Вы можее позаботиться о нас. но будет нелегко остановить сплетни, которые расползутся по ипподрому, когда с нами будет покончено, — сказала Хонор с неожиданной уверенностью.

Итан нахмурился:

— Вам не придется беспокоиться о сплетнях. Вас больше там не будет.

— Я говорю не о том, что скажут люди обо мне и Конне. Вас должно бы интересовать, что они подумают о вас. Моя сестра Адена знает все, что известно мне. Я позвонила ей сегодня днем и оставила сообщение на автоответчике.

Конн бросил на нее удивленный взгляд, он был совершенно уверен, что она не пользовалась телефоном. Он почти тут же снова сосредоточил свое внимание на Итане.

— Какого дьявола! О чем это вы тут говорите, маленькая леди? — нетерпеливо потребовал ответа Итан.

— Я говорю о том, что Адена молчать не будет. Когда я не вернусь из этой непродолжительной увеселительной поездки, она, по всей вероятности, обратится в полицию.

— И с чем? — огрызнулся Итан, терпение у него явно кончилось.

На противоположной стороне комнаты стоял Конн, сосредоточенный и готовый к броску. Итан был полностью поглощен разговором с Хонор.

Та сделала глубокий вдох и выложила свой единственный козырь:

— С информацией, что пятнадцать лет назад у Стиляги был еще один совладелец. Тайный компаньон по имени Итан Бейли.

Это произвело на Бейли эффект удара электричеством. Непринужденный образ старого добряка исчез в мгновение ока, остался лишь грубый, озлобленный и разъяренный старик.

— Ты лжешь, стерва, — выдохнул он сквозь зубы. — Ты сама не знаешь, о чем говоришь, черт тебя побери!

— Не знаю? Вот здесь, — сказала Хонор, спокойно указывая на обитый железом сундук, стоящий в углу и покрытый свернутой лошадиной попоной, — все доказательства, которые могут потребоваться.

— Какие еше доказательства? — прошипел Бейли, его взгляд в один момент был прикован к сундуку.

Но, видимо, он почувствовал, что Конн выжидает удобного случая. И не отводил дула ре- вольвера от Хонор. Ему ничего не стоит спустить курок, еше до того как Конн успеет оказаться на середине комнаты.

«Какие же доказательства?»

Хонор глубоко вздохнула и попыталась мыслить логически. Она должна позаботиться о том, чтобы все было складно. Ей очень хотелось, чтобы вызванный страхом бег адреналина в ее организме прекратился. Как бы то ни было, она видела, как дрожат кончики ее пальцев, когда она склонялась над сундуком. Она неловко погладила черно-белую попону, лежащую поверх.

— Отец был бизнесменом. Во-первых, в-последних и всегда. Как ни радовался он победам Стиляги, но всегда говорил, что конь — не больше, чем тщательно продуманное укрытие от налогов. Не что иное, как деловая операция. А поскольку это деловая операция, он тщательно все записывал.

— Я тебе не верю, — зарычал Бейли. — Если бы ты что-то знала, ты давно бы свела концы с концами.

Хонор покачала головой:

— Я не сводила концы с концами все эти годы, потому что никогда не хотела тщательно разбирать все записи и памятки, которые оставил мне отец. Это было слишком больно. Каждый раз, как я смотрела на этот сундук, я была вынуждена вспоминать о том, что случилось с отцом. Но и выбросить все это я тоже была не в силах.