— Ты хоть представляешь, который час? — Наконец задаю я вопрос, понимая, что не должна молча пялиться на него как идиотка.

— Конечно. Что может быть лучше, чем показать тебе ночной Рим, после наступления темноты, когда все английские туристы уже лежат в постельке, — говорит Данте, сияя своей неотразимой улыбкой.

— О. — Я подношу трубку к уху и слышу смех Стар, поэтому прочищаю горло. — Теперь ты понимаешь, что я имела в виду? Я позвоню тебе утром. Спокойной ночи.

— Наслаждайся Римом, — нараспев произносит она и отключается.

— Спасибо за предложение, но, на самом деле, я собиралась лечь спать.

Его глаза задумчиво расширяются, но, к его чести, он все же настаивает:

— Да брось, давай я отвезу тебя на специальную экскурсию.

Черт, мне так хочется согласиться и пойти вместе с ним, что мне самой даже становится стыдно, но ради своей гордости я выражаю символический протест:

— Но ведь уже так поздно, а?

Он отрицательно качает головой.

— Я не приму отказ.

Я делаю последнюю слабую попытку:

— Я уже в пижаме.

— Разве владелец журнала не посоветовал тебе познакомиться с Римом, прежде чем ты напишешь хотя бы одно слово?

Я тут же внимательно изучаю выражение его лица.

— Да, посоветовал, но откуда ты об этом знаешь?

— Очевидно же, что он мне сообщил.

Я хмурюсь, скрестив руки на груди.

— Он будет тебе все докладывать обо мне?

— Не будь такой глупой. Конечно, нет. Он впервые встретился с тобой и случайно упомянул об этом.

— Понятно, — с подозрением соглашаюсь я.

— Давай. Надевай джинсы. Обещаю, ты не пожалеешь. Если я не лучший гид по Риму, не знаю, тогда кто им может быть. — Он улыбается, и от его доброй улыбки у меня тает последнее сопротивление.

— Думаю, тебе лучше подняться и подождать, пока я буду переодеваться, — говорю я, несясь вверх по лестнице в квартиру.

Я натягиваю белые джинсы и зеленую кофту и возвращаясь в гостиную. Он оборачивается, глядя на меня, делает шаг ко мне, потом еще один. Приподняв мой подбородок одним пальцем, чтобы его лицо находилось на одном уровне со мной, он пристально смотрит мне в глаза. Его глаза почти желтые, словно волчьи.

— Боже, неужели есть еще существа, которые могут выглядеть такими съедобными? — невнятно бормочет он.

Я вспоминаю, как он насытился мною прошлой ночью, отчего краснею, как подросток.

Он медленно улыбается.

— Никогда не думал, что увижу, как ты краснеешь.

Я открываю рот, чтобы сказать очередную резкость, но он опускает палец мне на губы.

— Иногда тебе стоит просто промолчать, bella.

Он собственнически хватает меня за руку и тянет к лестнице.

— Поспешим. Рим нас ждет.

— А где такси? — Спрашиваю я, оглядываясь вокруг, ожидая встретить Сальваторе, припаркованного поблизости. Мои глаза возвращаются к Данте, и он совершенно спокойно снимает два шлема с желтой Vespa.

— О, нет, только не это. Я не сяду на эту штуку позади тебя! — Я отрицательно качаю головой. — Эти скутеры достаточно опасны.

— Роза, где твое чувство приключения?

— Могу сказать, что осталось в Лондоне.

— Давай. Все молодые влюбленные катаются на Vespa в Риме.

— А мы разве молодые влюбленные?

— Сядь и узнаешь, — отвечает Данте, протягивая мне один из шлемов.

Я мешкаю секунду, прежде чем надеть шлем.