Данте потирает мне спину.

— Тебя бьет дрожь?

Я медленно киваю.

— У меня такое чувство, будто Китс потянулся ко мне из могилы и коснулся моей души. — Я поднимаю на него глаза. — Данте, почему ты живешь в отеле?

Он пожимает плечами.

— Я часто переезжаю и проживание в отелях означает, что мне не нужно держать прислугу, куда бы я не поехал.

Я пристально смотрю ему в глаза.

— И ты счастлив?

— Мне казалось, что да. — И в эту секунду я физически ощущаю, будто между нами начинает что-то пульсировать. Возможно, сказывается спокойствие и тишина кладбища или странное выражение на его лице, или громкий стук моего сердца, а потом наступает момент, когда он усмехается и говорит: — Пойдем, я хочу показать тебе еще могилы, чтобы побаловать твои странные предпочтения.

— Тогда, показывай дорогу, — отвечаю я, уходя от могилы Китса, я не могу ничего с собой поделать, оглядываюсь, словно оставив рядом с ней какую-то часть ценностей себя.

— Я проголодался. А ты? — спрашивает Данте.

У меня при слове «проголодался» начинает урчать живот.

— Да, но мысль о еде все еще вызывает у меня тошноту.

— Когда мы закончим осматривать могилы, пойдем на рынок, и я куплю тебе хлеб, оливковое масло и бальзамический уксус. Это успокоит твой желудок.

— Звучит очень хорошо, — удивляюсь я сама себе.

Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что мы вернулись ко входу и направляемся в другую сторону, где очень много надгробий.

— Я хочу представить тебе прах Перси Биши Шелли, — серьезно говорит Данте.

Я подхожу ближе к обычному надгробию.

— Перси Биши Шелли, — читаю имя, высеченное наверху надгробия. Я поворачиваюсь к Данте лицом. — Как оказалось, что такой человек, как ты, вдруг стал поклонником Шелли?

Он смеется.

— Я бы и не был, если бы мой дядя не принес мне полное собрание сочинений в кожаном переплете на мое шестнадцатилетие, пообещав, что купит мне последнюю модель спортивного автомобиля, если я прочитаю это собрание сочинений. Можешь себе представить, я, конечно, посчитал это особенной формой изощренной пытки, но ко второму тому стал преданным его поклонником.

— Ты из очень богатой семьи?

— Да, так и есть.

— Я почти забыла латынь. Что означает «Cor Cordium»? — Спрашиваю я, глядя на строчки.

— Всем сердцем.

— Что это значит?

— Легенда гласит, что здесь похоронено только его сердце. Пока его тело кремировали на пляже, его друг, который лежит в могиле рядом с ним, выхватил его сердце из огня и отдал его жене, которая хранила его в течение тридцати лет, — объясняет Данте.

— Очень романтичная история. — К моему удивлению, глаза вдруг наполняются слезами, глядя на надгробие этого великого человека. — Не знаю почему, но как я только стала беременной, я постоянно плачу, — всхлипнув произношу я.

Данте берет меня за руку.

— Мне нравится, когда ты открыто выражаешь свои эмоции. Для тебя это непривычно, показывать свою истинную природу, поэтому такие маленькие эмоциональные вспышки настолько драгоценны. Вся эта история с сердцем скорее всего просто миф. То, что произошло на самом деле, звучит не так красиво. К тому времени, когда тело Шелли нашли, оно сильно разложилось в воде, его смогли опознать только по носкам, брюкам и тому, что в его кармане был томик стихов Кита. Тело присыпали негашеной известью и временно похоронили в неглубокой могиле до получения разрешения на кремацию. Мария не присутствовала на кремации.