|
Должно быть от препаратов, которые они мне вкололи. Хотя телу мало помогают обезболивающие. В большей степени они меня дезориентируют, отчего я веду себя так, как обычно не веду. Как-то, пока я еще не знала, как на меня действуют обезболивающие, пошла на встречу со своими боссами, чем фактически почти не разрушила свою карьеру.
— В чем твоя вина? Я не понимаю.
— Осуждая монархию, я привел в действие заговор, который поставит под угрозу моего ребенка.
— Что?
— Пожалуйста, Роза, только выслушай меня.
— Хорошо, рассказывай.
— Если я не займу трон после своего отца, то правила престолонаследования гласят, что первенец следующего поколения станет законным наследником престола.
Данте снова поднимает руку, пытаясь меня остановить, как только видит, что я открыла рот.
— Кассандра надеялась первой родить ребенка, но, когда я объявился здесь с тобой, заявив, что ты уже беременна, она поняла, что ее мечта родить будущего короля или королеву Аванти, превратилась в прах.
Мой затуманенный мозг старается переварить эту информацию.
— О Боже мой! Какая отменная стерва. Она притворялась моей подругой. Все эти поцелуи и объятия, — я качаю головой, — а, на самом деле, все это время планировала убить меня или моего ребенка!
— Да.
Я с сожалением спрашиваю:
— Зачем ты привез меня сюда, зная, что ни я, ни наш ребенок не будет здесь желанным?
— Роза, ты же знаешь, что я никогда не хотел быть королем, я не хотел, чтобы мой ребенок испытывал ответственность и давление трона, будет он королем или королевой. Поскольку я всегда открыто выражал свою позицию, мне казалось, что я ушел от всех этих политических игр и интриг. Я привез тебя сюда на выходные, чтобы показать свою вторую половинку, с которой хотел бы провести остаток жизни, и дать всем понять, что я не буду королем. Я не учел, насколько алчными до власти мои родственники стали. Может, они всегда были такими. А я не знал или не замечал этого, потому что жил своей жизнью и старался держаться от них как можно дальше.
— Хм… думаю, наши невинные выходные испугали их до усрачки. Никчемный принц-плейбой, которого они уже давно полностью списали, возвращается с беременной женщиной, беременной будущим правителем Аванти.
— Да, — признается Данте, глаза стали совсем темными и в них чуть ли не молнии сверкают. — Я не ожидал.
— О, Данте. — Я поднимаю руку к его лицу. — Это не твоя вина. Ты совсем на них не похож. В тебе нет ни капли зла, ты не знал, на что они способны.
Выражение его лица становится твердым и решительным.
— Роза, кровь в их венах, течет и в моих. От счастья я сделался таким беспечным, недооценил их алчность и зависть. Я больше не повторю эту ошибку. Теперь они поимеют дело не с принцем-плейбоем, им придется быстро выучить этот урок. То, что я говорил, я могу и отменить!
— Что ты собираешься делать?
— Мне нужно твое благословение на мои дальнейшие действия, Роза. Аванти может показаться тебе крошечной, не столь значимой страной, но мы сидим на самых крупнейших денежных вкладах мира! А то, что Линнус планирует уничтожить эту страну, я не позволю. Пришло время для меня, сделать шаг вперед и объявить свои законные права.
Мое сердце переполняет гордость за Данте, который сделал такой шаг на моих глазах от плейбоя, прожигающего жизнь к настоящему сильному, целеустремленному мужчине. У меня слезы появляются на глазах.
— Тебе не нужно мое благословение, чтобы вернуть то, что принадлежит по праву рождения, мой дорогой.
— Мне нужно твое благословение, Роза. Ты станешь моей женой. Важно, чтобы ты понимала, на что соглашаешься. |