— Итак, Эллочка, как договаривались, сорок тысяч, — громко сказал мужик и грузчики радостно загалдели.

— Василий Федорович, с вами приятно иметь дело, — улыбнулась уставшая женщина, которой лет пятьдесят, волосы с сединой, вокруг глаз морщины.

Покупатель достал из портфеля пачки купюр и протянул женщине, та взяла, осмотрела банковские упаковки, вытащила по несколько банкнот наобум и выдохнув, сказала:

— Накладные на груз нужны?

— Обойдусь, — отмахнулся покупатель и кивнул водиле: — Витек, все, едем на базу.

Водитель закрыл створки кузова, со скрежетом их запер, и, напевая себе под нос отправился в кабину. Тягач выпустил черное облако плохо сгоревшего топлива и тронулся, а один из грузчиков указал отгрузившей товар женщине на меня и что-то сказал.

— Здравствуйте, — внимательно меня осматривая, с оттопыренными карманами, где лежат пачки денег, подошла ко мне Элла. — Вы что-то хотели? Рекламацию привезли или заказать желаете?

Она верно оценила мою одежду, дорогой байк и не стала возмущаться, что на территории посторонний.

— А что за продукцию выпускаете? — задумчиво поинтересовался я.

— Два вида, — удивленно ответила та. — Детскую туалетную воду и шампуни. Что интересует?

— А духи? — непроизвольно спросил, так как не ожидал такого ответа.

— К сожалению, — развела она руками.

Слово за слово, выяснилось, что работает три линии в одном цехе, второй давно простаивает. Элла Федоровна, директор площадки, так она представилась, еще бы больше рассказала потенциальному клиенту, коим меня посчитала, но не успела.

— Беда! Беда! — с криком подбежала к нам толстая женщина в таком же синем халате, как и на директрисе. — Элла Федоровна! Кабинет твой горит! Дверь никак сломать не можем!

Мы все, в том числе и грузчики, побежали в сторону здания. Лифт не работает, пришлось бегом подниматься на последний этаж, где располагаются кабинеты и лаборатория. Госпожа Игнатова, такая у директрисы фамилия, развила завидную скорость, да еще на бегу причитает, что в кабинете важные договора на поставку сырья. Один из грузчиков вынес плечом железную дверь. Из проема пошел дым, едкий запах горящего пластика. Одна из работниц, с криком:

— Гриша, подь в сторону! — отпихнула грузчика и нажала рычаг огнетушителя, направив струю внутрь кабинета.

Прибежали еще несколько парней. Один притащил ведро с песком, другие несли огнетушители, и кто-то даже развернул пожарный рукав, который хранился в ящике на стене в конце этажа. Народ действует суетливо, но собирается бороться с огнем собственными силами и о пожарных не заговаривает.

— Могло оказаться хуже, — выдохнула директриса, когда пожар потушили и окна настежь открыли. — Через час выдам зарплату, сделка состоялась, и мы отгрузили фуру продукции! — объявила она работникам, а потом ее взгляд на мне остановился: — Вы еще здесь? Что-то хотите?

Собирался брякнуть, что прибыль желаю получить, да понял, что шутку не оценят. Прекрасно вижу, что предприятие пытается выжить всеми силами и заслуга в этом коллектива и руководителя.

— Элла Федоровна, нам бы переговорить, — сказал ей. — Уделите время, будьте так любезны.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Давайте пройдем в бухгалтерию, заодно и деньги оприходуют, да ведомости подготовят, — она посмотрела на толстушку, которая сообщила дурные вести о пожаре: — Так ведь Зиночка?

— Как прикажете! — широко улыбнулась та.