— Почему так произошло? — коротко поинтересовался, когда отправились в соседнее здание, где давно ничего не выпускается и на крыше которого видел проросшие кустарники.

— В то время я работала начальником лаборатории, — ответила та, правильно поняв, о чем спрашиваю. — Уже до гибели главы клана у нас дела шли со скрипом, если так можно сказать. Поставщики задерживали сырье, руководству оплату приходилось выбивать. Стали снижать зарплату и премии. Народ стал искать лучшую работу. Когда же убили главу клана, то мгновенно разорвались все деловые связи и обязательства. Нам повезло, что директор площадки оказался честным человеком, не позволил все разворовать и растащить. Дорогие духи, которые приносили основную прибыль, сразу перестали выпускать и переориентировались на производство того, что позволит выжить без внешней поддержки, — она со скрипом отворила железную дверь в цех и замолчала.

Оборудование стоит под пленкой, материей, но на полу мусор и грязь, выбиты стекла, обломки кирпичей… Весь первый этаж цеха завален, остались узкие проходы и найти тут что-то нужное не так-то просто.

— Время от времени залезают любители легкой наживы, но редко когда что-то пропадает. Сюда перетащили все механизмы, емкости и те узлы, которые смогли демонтировать с верхних этажей, устраняли протечку крыши, а возвращать назад не стали, — пояснила Элла.

Ехал сюда с какой-то надеждой, потом от увиденного разочаровался, сейчас же двоякое чувство, когда работники так ко всему относятся, то это обнадеживает.

— Скажи, — начал я, но потом уточнил: — Ничего, что на ты обращаюсь?

— Без проблем, сами так общаемся, но при посторонних стараемся соблюдать субординацию, — ответила Элла.

— Ты прямо как в армии говоришь, — хмыкнул я. — Ладно, задача простая и в тоже время сложная. Необходимо подготовить линию по производству мази или крема, свойства у него будут лечебные, рынок сбыта организую.

— Составляющие? Сырье, формулы? Тара? Этикетка? — мгновенно перечислила директриса.

— Информ есть? — спросил я.

— Был, — коротко ответила та. — Кабинет-то выгорел, еще бы знать, с чего он полыхнул.

— Думаешь поджог? — поинтересовался я, направляясь на выход, прикидывая, что если коллектив пойдет навстречу, то можно обойтись на первых порах вложившись только в сырье и упаковку.

— Когда уходила — все обесточила, привычка такая. Там не с чего огню взяться, если только не замкнула проводка, но очень уж равномерно огонь распространился, — потерла ладони директриса. — Документы все восстановлю, вопрос времени, копии имеются.

— Мне необходима твоя почта, общаться, какое-то время, будем по сети. Дам четкие инструкции, договорюсь с поставкой сырья, когда линию сделаете, то приеду и покажу, как и что, — подумав, объявил я.

Мы вышли из здания, погода стала портиться. Пожалуй, пока не зарядил дождь, следует отправляться в сторону Сомовки. Вполне возможно, что еще решусь и до Питера доеду, но пока на других производствах не хочу появляться. Необходимо все увиденное здесь осмыслить и четко понимать, что говорить людям и как их заинтересовать. С Эллой Федоровной простился скомкано, чем ее озадачил. Вряд ли она воодушевилась от моего визита, но тут уж ничего не изменю. Сам виноват, мог бы подготовленным приехать, в том числе и с четким планом.