Неужели ему, сумевшем переплыть пролив Во и выстоять против всех опасностей Джобааля, придется умереть, потому что он не может справиться с какой-то веревкой на мешке? Несмотря на отчаянное положение, он не мог не оценить иронию судьбы.
Последним усилием Феннахар заставил себя приподняться и вцепился в веревку зубами. Несколько раз подергав, он смог вытащить свободный конец, и плотно набитый мешок открылся. При взгляде на содержимое Феннахара снова охватило отчаяние: где-то на дне, подо всей этой кучей предметов лежит эликсир, который вернет его к жизни. Но сколько времени понадобится в его теперешнем состоянии, чтобы добраться до него? А найдя, как сможет он откупорить пузырек непослушными руками? Не важно. Это он решит потом. Он принялся опустошать мешок, вынимая одну вещь за другой. Работа была изнурительной, и он заметно слабел. Зрение затуманилось — он может не узнать пузырька, наткнувшись на него. Несмотря на угрожающие симптомы, Феннахар, как ни странно, не испытывал сильной боли. Голова, правда, болела, и жгло в легких, но, кроме этого, было ощущение холода, которому он предпочел бы боль.
Смертельно опасное состояние, в котором он пребывал, не смогло подавить инстинкт, подсказавший Феннахару, что он не один. Он поднял голову и увидел, — или ему показалось, что увидел? — два угловатых лица с огромными глазами, которые смотрели на него с края ямы. Его затуманенное зрение сообщило ему, что они светятся. Глаза их, неестественно блестящие, казались нечеловечески умными. Вардрулы? Настоящие? Или галлюцинация? Феннахар попытался заговорить, сказать им, что он друг, что он не причинит им вреда, но язык отказывался подчиняться. Он услышал собственное бессвязное бормотание и заметил, как потемнели лица при этих звуках. Потемнели? Невероятно! Это обман его угасающего зрения. Он снова попытался что-то сказать и вдруг вспомнил о подарке дяди. Феннахар полез в карман и вынул нанизанные на шнурок разноцветные камешки — знак вечной дружбы — и попытался показать их тем, наверху. Камешки выскользнули из непослушных пальцев, но он успел заметить, как озарились лица этих двоих. На миг это свечение озадачило и ослепило его, потом мир исчез в блаженной темноте.
Глава 7
Риллифу Хар-Феннахару медленно возвращалось сознание. Он открыл глаза и встретился со злобным взглядом нависшего над ним мерзкого косматого существа. У Феннахара перехватило дыхание, и он невольно содрогнулся от ужаса и гадливости. Монстр злобно зашипел и, оскалив желтоватые клыки, занес бритвенно острые когти над незащищенным горлом жертвы. Феннахар замер, понимая, что он на волосок от гибели. Его полная неподвижность немного успокоила бдительного стража, и тот убрал лапу, продолжая, однако, утробно ворчать.
— Прекрати, Нид!
Женский голос прозвучал совсем рядом, но повернуть голову и выяснить, кому он принадлежит, Феннахар все же не решился. Недавнее забытье, замешательство, путаница мыслей… ему даже в голову не пришло удивиться тому, что он слышит человеческую речь, притом речь лантийскую.
Монстр угрожающе зарычал, втягивая и выпуская когти.
— Нид, кому сказано, оставь его в покое. Он не такой, как остальные.
Недовольно фыркнув, Нид подался назад. Теперь Феннахар смог оглядеться. Он лежал на соломенном тюфяке в просторной пещере, расположенной, наверное, где-то в глубине Назара-Сина. Рядом стоял знакомый, туго завязанный мешок. Каменные стены испускали тусклый свет, в котором мягко поблескивали прозрачные, естественного происхождения колонны, украшенные искусной резьбой, витиеватые канделябры сталактитов и тонкие кружева минералов под сводами. Покрывающая одну из стен красноватая слизь придавала исходящему от камня свечению теплый розовый оттенок. Большую часть другой стены украшало огромное мозаичное панно, составленное из кусочков разноцветных пород и зеленого хрусталя, так что взгляду представала купающаяся в солнечных лучах, усыпанная цветами лесная поляна, населенная зверьем — оленями, лисами, белками. |