Но прежде чем с его губ слетели первые заклинания, Хар-Феннахар произнес:

— Думаю, я сумею вам помочь.

Все присутствующие удивленно обернулись на его голос. Вардрулы, не понявшие чужих слов, замерцали и загудели. Верран почувствовала, как краска заливает ее лицо. Кто бы мог подумать, что ее спутник способен на столь вопиющую бестактность?

Террз поднял глаза, но вспыхнувшее в них негодование сменилось простым раздражением при виде искренней убежденности на лице Феннахара.

— Вы знакомы с болезнями вардрулов? — спросил он.

— Вовсе не знаком.

— В таком случае прошу больше меня не отвлекать. Моя магия — единственный шанс сохранить ей жизнь.

— Нет. Сейчас в ее распоряжении магия нынешнего главы ордена Избранных.

Террз сразу же понял, о чем речь.

— Вы принесли с собой?..

— Универсальное снадобье, изготовленное Джинзином Фарни.

Опустившись на колени у изголовья Четырнадцатой, Феннахар развязал мешок и среди множества предметов отыскал маленький флакон, из которого тут же вынул пробку.

— Постойте… Разве оно предназначено не только для людей? — усомнилась Верран. — Откуда нам знать, вдруг оно принесет вред Четырнадцатой?

— Дядя Джин называл его «универсальным», — парировал Феннахар. — Нам остается лишь надеяться, что мы верно истолковали сказанное им.

— Она умирает. Моя магия бессильна, — неохотно признал Террз.

Феннахар вопросительно взглянул на него и получил в ответ слабый кивок. Затем бережно приподнял Четырнадцатую за плечи и вылил ей в горло добрую половину содержимого флакона. Вардрулка судорожно проглотила жидкость, и Феннахар снова опустил ее на пол.

В течение нескольких минут ничего не происходило — она лежала бездыханная и неподвижная, — и Террз, казалось, с каждым мгновением старел. Но вот на глазах у притихших сородичей хиир Четырнадцатой стал медленно, очень медленно разгораться, и вот плоть занялась слабым свечением. Вардрулы приветствовали это превращение мелодичными криками, а Верран почувствовала, как на глаза у нее наворачиваются слезы. Даже с Террза и с того слетела маска напускной бесстрастности, уступив место выражению чуть ли не болезненного облегчения.

Возле погребальной заводи становилось все светлее — сияние хииров Змадрков усиливалось и достигло высшей степени в тот миг, когда Четырнадцатая очнулась и, увидев перед собой свою Будущность, отчетливо промолвила:

— Мне снились Предки, и я была среди них.

— Рано еще, — тихо сказал ей Террз. — Отдохни.

Она слабо пошевелила пальцами и погрузилась в безмятежный сон. Террз долго смотрел на возлюбленную, потом отыскал взглядом Хар-Феннахара, немного поразмыслив, вытянул вперед на уровне плеча жестко выпрямленную руку с чуть расставленными пальцами и, видя замешательство Феннахара, пояснил:

— Хочу пожать вам руку.

Глава 8

В окнах над кухмистерской Гру горел свет — свет настолько яркий, что невольно наводил на мысль, будто дерзкие жильцы второго этажа слишком уж уверены в своей неуязвимости. Поднимаясь по скрипучим ступенькам шаткой лестницы, ведущей прямо к входу в нужные ему апартаменты, Снивер Дил-Шоннет чувствовал, как любовно выпестованная им уверенность в себе начинает съеживаться.