-  А почему именно так? - поинтересовалась Фиона.

    -  По-другому нельзя. Если вот сюда, - она указала на улицу, полукругом опоясывавшую Висячие Сады, - то дорожка закончится здесь, - Люсия указала на Башню Навуходоносора. - Дальше идти будет некуда. Это неправильно.

    -  И всё-таки, почему? - пыталась уяснить Фиона.

    -  Потому что здесь поворачивает так, здесь так, - она принялась водить пальцем вдоль ломаной линии, - а здесь так и здесь так. Это же просто.

    «Ты что-нибудь понимаешь?» - мысленно спросила у меня Фиона.

    «Ни в зуб ногой, - ответил я. - Ясно одно: Люси уловила какую-то закономерность, которую мы в упор не видим».

    «И не только мы, - добавила Фиона. - Кевин и Софи тоже…»

    -  Хорошо, детка, - произнесла она вслух. - Показывай дальше.

    Люсия стала показывать, а Фиона аккуратно наносила карандашом на карту следующие отрезки. В итоге предполагаемый маршрут (или «Тропа» - по терминологии зулуса) получился вдвое длиннее первоначального, он опутал зигзагами весь центр города и наконец упёрся в Безымянный храм.

    -  Вот и всё! - сияя от гордости, заявила сестрёнка.

    -  А ты уверена, что разгадала правильно? - спросил я.

    -  Конечно, - ответила она и снова принялась объяснять. Но, как и прежде, её логика оставалась для нас непостижимой.

    -  Ладно, Люси, поверим тебе на слово, - перебила её Фиона и посмотрела на часы. - А теперь нам пора идти, скоро начнётся служба. Отец никогда не простит, если я опоздаю.

    Мы задержались ещё на минуту, чтобы я сделал магическую копию карты и поместил изображение в свой Самоцвет, после чего вышли из апартаментов Фионы и направились по людному коридору в северное крыло дворца, примыкающее к Главному храму Митры. Люсия бежала впереди нас, с любопытством оглядываясь по сторонам. Она уже напрочь позабыла о карте - для неё это была не очень сложная головоломка, которая больше не заслуживала внимания. Зато мы с Фионой только и думали об этом.

    -  Кстати, Феб, - спустя пару минут отозвалась Фиона. - Ты в курсе, почему тот храм называется Безымянным?

    -  Кажется, - ответил я, - он посвящён всем богам, почитаемым в Вавилоне.

    -  Да, верно, - кивнула она. - Но так было не всегда. Восемь тысяч лет назад это был храм Нергала - бога смерти и разрушений. Однако после Гигантомахии Нергала исключили из вавилонского пантеона и объявили воплощением сил зла.

    -  Так-так, - протянул я. - Этого я не знал… Значит, культ Нергала был на стороне Хаоса?

    -  Да, но дело не в этом. Симпатия к Хаосу никогда не считалась в Вавилоне тяжким преступлением. Куда важнее то, что приверженцы Нергала практиковали человеческие жертвоприношения, а своей конечной целью провозглашали уничтожение существующей Вселенной и её превращение в Царство Мёртвых.

    -  М-да, - сказал я, - весёлые были ребята.

    -  А почему «были»? - возразила Фиона. - Похоже, они до сих пор есть. И боюсь, что Ричи - один из них.

    19

    Мы снова направлялись по мощёной дороге к Нефритовым Вратам Вавилона. Только теперь со мной и Фионой были не Патрик с Амалией, а Кевин с Софи, и мы не шли пешком, как тогда, а ехали на лошадях. Надо сказать, что на моей родине, в Сумерках, предпочитали самоходные колесницы, приводимые в движение колдовством, однако наездником я был довольно неплохим, поскольку с детства проводил много времени на Земле Артура, где из всех видов транспорта самым распространённым оставались лошади.