-  Похоже, - продолжала мама, - она уже решила допустить тебя к Источнику. По крайней мере, Дейдра в этом уверена.

    Я с сомнением покачал головой:

    -  Не думаю. Скорее, Хозяйка сообщит мне, что я не гожусь для Источника. Но я и сам это знаю.

    -  Почему? - удивилась Пенелопа.

    -  Не обязательно, - одновременно возразила Фиона. - Ты вполне можешь принять Силу Источника, чтобы… - Она осеклась, сообразив, что чуть не сболтнула лишнее.

    Мама озадаченно посмотрела на меня, потом на Фиону - и снова на меня. Она сразу поняла, что здесь не всё чисто, но спрашивать ничего не стала. Один из твёрдых жизненных принципов Пенелопы состоял в том, чтобы держаться подальше от всех Мировых Стихий и связанных с ними проблем. Она, конечно, беспокоилась за меня, однако считала, что я уже достаточно взрослый, и признавала за мной право жить собственным умом.

    В скором времени явилась Дейдра. Оказывается, Бронвен как раз пребывала не в лучшем расположении духа, и за каких-нибудь пять минут они успели капитально поцапаться. Душечка Дейдра страшно не любила, когда кто-то сгонял на ней свою злость, она предпочитала сама отыгрываться на других, поэтому была очень расстроена. Перекинувшись с нами буквально парой слов, Дейдра быстренько увлекла Пенелопу в «нишу», спеша возвратиться в Авалон. Мама лишь успела предупредить меня, чтобы я хорошенько присматривал за сестрой.

    Это напомнило Фионе, что Люсия уже давненько не даёт о себе знать. Охваченная тревожными предчувствиями, она тотчас бросилась в кабинет, а я последовал за ней.

    Впрочем, все страхи Фионы оказались напрасными. Никакого разгрома в кабинете не было, а Люсия, взобравшись с ногами в кресло перед письменным столом, спокойно водила пальцем по большой, подробной карте Вавилона. Я заметил, что на карте был обозначен путь, по которому Ричи вёл Амалию до её встречи с Шейном.

    Кстати сказать, за полторы недели, минувшие с тех пор, как Софи подключила к расследованию Кевина, наши поиски не продвинулись ни на шаг. По его запросу, поддержанном и дедом Артуром, вавилонские власти предоставили всю информацию о тамошних оккультных сектах, но среди них пока не удалось выявить возможных собратьев загадочного зулуса, который покончил с собой на наших глазах, а в родном Доме считался мёртвым уже семь лет. Из затеи выследить сектантов на Тропе тоже ничего не выгорело: близняшки Софи целых пять дней дежурили в Вавилоне, безрезультатно прощупывая мысли прохожих, несколько раз их чуть не поймали за этим занятием, и в конце концов они заявили, что продолжать бессмысленно, и от дальнейших поисков отказались. Посему вопрос о том, во что впутался Ричи, по-прежнему оставался открытым…

    Когда мы вошли в кабинет, Люсия подняла голову и с хитрой улыбкой спросила:

    -  Фи, а ты уже распутала головоломку?

    -  Какую? - не поняла Фиона.

    -  Вот эту, - Люсия указала на карту. - Это же головоломка, да?

    -  Ну, в некотором роде головоломка, - согласилась Фиона. - Только очень сложная.

    -  Ничего не сложная, - возразила сестрёнка с весьма самодовольным видом. - Если б дорожка вела досюда, - она ткнула пальцем где-то посередине начерченного маршрута, - тогда было бы трудно. А так всё просто.

    Мы с Фионой переглянулись.

    -  И что же просто? - спросил я.

    -  Дальше надо сюда, - Люсия провела от центра площади Иштар на юго-юго-восток к спуску, который вёл к другой площади - Нанше.