— Ты здорово стреляешь, — Скайуокер уже подтащил волокушу к лиановой путанице. — Но ты не спала две ночи. Когда-нибудь это скажется.

— О себе позаботься, — рыкнула она в ответ. — Шевели ногами… нам еще нужно найти поляну.

Скайуокер вздохнул. Он тащил волокушу, дроид, привязанный к ней, негромко попискивал, разговаривая сам с собой. Мара шла сзади и следила, чтобы волокуша не оставляла на земле слишком уж отчетливый след. Тем более из этой позиции было очень удобно скалиться в адрес скайуокеровского затылка.

Больше всего раздражала правота Скайуокера. Она тысячи раз проделывала тот фокус с перекидывание бластера из одной руки в другую, но на этот раз она была на волосок от промаха. Сердце ее частило; даже во время отдыха Мара не давала себе передышки. И слишком часто во время долгих переходов внимание ее уплывало и рассеивалось.

Однажды, довольно давно, она не спала целых шесть дней.

Сейчас прошло всего два, а она уже разваливается на части.

Мара стиснула зубы. Нет, если Скайуокер тешит себя надеждой, что она потеряет сознание, то его ждет горькое разочарование. И дело даже не в профессиональной гордости. Она просто обязана выдержать.

Скайуокер споткнулся, выпустил правую рукоять волокуши, едва не опрокинув дроида в траву. Астродроид протестующе запищал.

— Ну, и кто здесь притомился? — поинтересовалась Мара, наблюдая, как ее спутник нагибается. — В третий раз за последний час.

— Рука онемела, — спокойно ответил Скайуокер. — Я ее с полудня не чувствую.

— Бедняжка, — сказала Мара. Впереди между ветвей им подмигнуло чистое синее небо.

— Вот и просвет, — прокомментировала Мара. — Тащи туда дроида.

Скайуокер без возражений выполнил приказ, потом отошел в сторону и уселся под дерево на краю крошечной прогалины. Мара наполнила зонд, прикрепила к нему антенну и вставила вилку приемника в гнездо, где когда-то находился манипулятор дроида.

— Готово, — пробормотала она, посмотрев на Скайуокера.

Тот крепко спал, привалившись спиной к стволу дерева.

Мара презрительно фыркнула. Джедай! Тоже мне… Она повернулась к астродроиду.

— Что ж, давай, действуй, — сказала она ему, аккуратно устраиваясь рядом с дроидом на земле. Больной лодыжке, похоже, было гораздо лучше, но ее лучше сейчас не трогать.

Дроид издал вопросительное бип и повернул фоторецептор к бессовестно храпящему Скайуокеру.

— Я сказала, действуй, — резче повторила Мара.

Дроид еще немного покапризничал, а затем послушно загудел. Индикатор моргнул один раз: дроид запросил разрешение у компьютера далекого «крестокрыла». Потом еще раз, когда был получен ответ.

Дроид вдруг заверещал.

— Что? — Мара выхватила бластер. Озирайся, не озирайся, а вокруг пусто. — Сообщение пришло, что ли?

Дроид ответил положительно и вновь «уставился» на Скайуокера.

— Обойдешься, — сказала ему Мара. — Если ему что-то нужно узнать, потом расскажешь.

Пришлось предположить, что в послании не было ничего такого, из-за чего ей лучше бы одной выйти из леса. Мара встала на ноги. Но если есть…

Дроид нагнулся вперед, и на жухлой листве появилось голографическое изображение.

Но совсем не Каррде, хотя Мара ожидала увидеть именно его. Нет, какой-то робот-секретарь в золотистой оболочке.

— Добрый день, масса Люк, — сказало изображение непередаваемо манерным голосом. — Я принес вам привет от капитана Каррде. Ну, и разумеется, вам, мистрисс Мара, — добавил он после легкой паузы.