— Я отгонял его подальше. Или ты хотела бы, чтобы я отрубил тебе руки или еще чего-нибудь в случае промаха? — проговорил Люк, тяжело дыша. Он протянул, ей руку, чтобы помочь подняться.

Мара отмахнулась. Медленно, опираясь на руки и колени, она поднялась на ноги и повернулась к нему.

В руке у нее опять был бластер.

— Брось меч и отойди, — пропыхтела Мара, показывая направление отхода движением ствола.

Люк безнадежно вздохнул, качая головой.

— Ты опять за свое, — он деактивировал меч и бросил его на землю. Адреналин уходил из организма, оставляя после себя ноющую боль. — Или тебя стукнуло так, что ты не заметила, что мы с Р2Д2 только что спасли твою шкуру?

— Я заметила. Спасибо, — не опуская бластер, она наклонилась и подобрала меч. — Будем считать это благодарностью за то, что я не пристрелила вас два дня назад. Отойди туда и сядь

Люк посмотрел на своего астромеханика, который тихонько стонал.

— Сяду, когда посмотрю, что с Р2Д2.

Мара взглянула на дроида, ее губы сжались в тонкую линию.

— Конечно. Иди.

Стараясь не поворачиваться к Люку спиной, она подобрала пакет со спасательным снаряжением и с трудом потащилась к дереву на краю поляны.

Худшие опасения Люка не сбылись. Сварочный аппарат и манипулятор были вырваны чисто, без повреждения других контактов и плат. Ободрив друга, Скайуокер герметизировал оба гнезда подключения.

— Порядок? — спросила Мара, накладывая мазь на многочисленные следы от когтей ворнскра.

— Теперь — да, — бросил Люк, устраиваясь возле своего дерева. — Бывало и похуже.

— Рада это слышать, — кисло отозвалась Джейд и внимательно посмотрела на Люка. — Крепко тебе досталось?

Люк осторожно потрогал рубец, идущий через лоб и щеку.

— Со мной все будет в порядке!

— Конечно, будет! — фыркнула Мара с убийственным сарказмом, вновь принимаясь за свои раны. — Я забыла — ты ведь герой!

— Может, тебе помочь? — осведомился Люк. — По-героически. Спинку помазать?

— Обойдусь, — глаза Мары вспыхнули недобрым огнем. — Да и вообще, помолчал бы ты.

Некоторое время Люк наблюдал за ее маневрами по намазыванию собственной спины, философски размышляя о сложностях и противоречиях этой странной женщины. С другого края поляны он прекрасно видел, как дрожат ее руки, накладывающие мазь: от усталости или боли. И, несомненно, — от пережитого: Мара была достаточно сообразительна, чтобы понять, что ей в этот вечер была отведена роль праздничного угощения для ворнскра.

И все же, что бы она ни чувствовала, свои эмоции она не собиралась афишировать. Как будто боялась проявить хоть какую-нибудь слабость…

Почувствовав его взгляд, Мара подняла голову.

— Я уже сказала спасибо, — проворчала она. — Что ты еще хочешь, медаль?

Люк покачал головой.

— Орден… Я просто хочу знать, что с тобой случилось.

На мгновение в ее глазах вспыхнула прежняя ненависть. Вспыхнула и погасла, уступив место усталой холодности.

— Со мной случился ты, — в ее голосе слышалось больше усталости, чем раздражения. — Ты появился с грязной фермы на третьесортной планете и разрушил мою жизнь.

— Я?! Как?

Ее лицо на мгновение выразило презрение.

— Ты ведь даже не догадываешься, кто я?

Люк покачал головой.

— Я не жалуюсь на память.