— Вы были внутри горы?

Он-то предполагал, что сокровищница запечатана и закрыта на множество замков К'баот бросил презрительный взгляд:

— Конечно, я был внутри. Ведь я убил Хранителя, припоминаете? — он обратился к Трауну: — Итак, вы бы хотели попасть в сокровищницу Императора. Теперь вы можете пройти туда и без моей помощи. Почему вы все еще здесь?

— Мне нужна не только кладовка. Мы нуждаемся в вашем партнерстве.

Казалось, все внимание Трауна было поглощено йсаламири.

Пряча презрительную улыбку, К'баот поудобнее устроился на подушке. Лучше бы он на ней не ерзал, хмуро подумал Пеллаэон.

— Вот оно что. Значит, вам необходима моя помощь. И, если я соглашаюсь, в обмен на это вы предложите мне безграничную власть?

Траун улыбнулся в ответ:

— Все верно. Скажите, К'баот, вы знаете о катастрофическом поражении Императорского флота в битве при Эндоре пять лет назад?

— Да, об этом ходили слухи, мне рассказал об этом один из чужеземцев, — сказал К'баот, пристально глядя в окно на склеп. — Хотя, он был вынужденно краток.

Пеллаэон нервно сглотнул. Траун сделал вид, что не заметил:

— Тогда, должно быть, вы удивитесь, узнав, каким образом несколько десятков кораблей повстанцев смогли разгромить превосходящие силы Императора…

— У меня не было желания задумываться над этим, — сухо заметил К'баот. — Возможно, повстанцы просто лучше воюют

— В некоторой степени, это действительно так, — спокойно согласился Траун. — Повстанцы на самом деле воюют лучше, но не из-за особых способностей или тренировок. Тогда они сражались лучше, потому что Император был мертв, — он повернулся к Пеллаэону, вновь ненароком продемонстрировав тварь у себя на плече. — Вы были там, капитан, вы должны были заметить это. Его смерть вызвала дезорганизацию почти всего вашего экипажа. Полная растерянность, неподготовленность и отсутствие дисциплины, словом, внезапная утрата всех тех качеств, которые принято называть боевым духом — вот, к чему привела гибель Императора.

— Действительно, были некоторые странности, — вынужден был согласиться Пеллаэон. Он начинал понимать, куда клонит Траун, и это ему не особо нравилось. — Но все отклонения объясняются напряжением схватки. Император не руководил сражением, — с неожиданной для него самого злостью закончил Пеллаэон. — Я был там, адмирал, я знаю.

— Вот именно, капитан, вы были там, — неожиданно жестко сказал Траун. — И пора открыть глаза и признать правду, какой бы горькой она ни была. Отсутствие желания воевать, потеря боевого духа, не у вас лично, а у всего имперского флота. Все ваши победы происходили только по воле Императора. Любое принятие решения осуществлялось Императором. Полная централизация власти. Его воля управляла вами. С его смертью вы стали беспомощны, как «крестокрыл» без пилота.

— Это неправда! — взвился Пеллаэон. От слов Трауна ему скрутило живот. — Этого не было, мы продолжали сражаться и после его смерти.

— Да, — спокойно сказал Траун. — С усердием и навыками курсантов младших курсов.

К'баот фыркнул:

— Так вот зачем я вам нужен. Сделать вас снова Гранд адмиралом Империи?

— Это не все, мастер К'баот, — Траун был невозмутим. — Главная ошибка Императора состояла в стремлении к полному личному контролю над флотом, его желание контролировать все и вся привело к такому результату. Я же хочу только усилить координацию между кораблями и тактической группой.