Смотрелось очень богато, этого у крепости да Орс не отнять.

Мы прошли в центральный двор, больше похожий на крохотную городскую площадь. Регент, дружески похлопывая меня по спине, рассказал о редких цветах в клумбах. Цветы росли в прямоугольных, очень высокотехнологичных по-местных меркам, прямоугольных, каменных емкостях. Красный, желтый, синий камень, на котором были вырезаны сцены битв, воины и чудовища в манере напоминающей мне египетский стиль. Однако, сами люди в доспехах больше напоминали древнегреческих гоплитов. Там были не только люди.

Я был уверен, что Регент растил свои цветочки в саркофагах, но не знал об этом. Когда старикан решил, что я впечатлен неповторимой красотой древних артефактов, он повел меня в сторону.

Я и в самом деле был впечатлен, но скорее обстановкой вокруг. Чувство какого-то абсурда. Будто станцию метро кто-то частично застроил подчеркнуто роскошными частными апартаментами для миллиардеров. Нет, красиво, конечно. Сразу видно, что денег не жалели и старались, но блин, почему они построились тут? Хотя, вопрос идиотский. Частично прикрыты от непогоды, защищены стенами — идеальное место для выживальщика. Не зря и в нашем мире фантасты располагали выживших в метро. А ведь многометровые каменные стены древнего храма не на много уступают надежностью, если выключить из уравнения радиацию.

Мы взошли на небольшой деревянный постамент с перилами. И сам постамент, и перила были покрыты резьбой и лаком. Молчаливые и незаметные слуги закрыли проходы в перилах специальными вставками. А потом пол под нами дернулся. И, скрипя, дергаясь и раскачиваясь, стал подниматься вверх. Я машинально вцепился в перила, немного не рассчитав силу. Заставил слегка покоситься с гулким скрипом секцию перил. Если не всю конструкцию.

Я оглянулся на бледных Ланса и Сперата, молча кивнул им на перила, разрешая взяться за них. Они с облегчением вцепились в резное дерево.

— Не бойтесь, — снова включил твердость в голосе Регент. — Я ведь с вами.

И положил мне руку на плечо. Мне эти его психологические ужимки были не видны, но вот Магна в свое время на такое натаскивали. То, что я поначалу принял за постамент, оказалось лифтом. Мы с хорошей скорость заскользили вверх, по скрытым в декоре направляющим. Откуда-то доносился скрип колеса. Как для белки, только больше, чтобы внутри поместился человек, в Караэне такие колеса часто использовали для аналогов местных кранов. Я посмотрел на удаляющийся пол, с тоской отметив, что узора на нем почти не видно.

Джакоб, бывший казначеем при отце Магна, давал ему уроки того, как вести себя в обществе. Мне вспомнился один из них. Сначала Джакоб дал Магну сольдо, велел спрятать эту монету рядом с собой. И, если Джакоб не угадает где монета, Магн сможет оставить её себе. Потом Джакоб выходит в дверь. Не надолго. Что-то говорит слуге. Магн секунду растерянно оглядывается вокруг. Прячет монету под подушку, рядом, на кушетке. Потом Джакоб возвращается, продолжает рассказывать о чем-то скучном. Вдруг входит слуга, что-то шепчет Джакобу, тот поднимает брови, говорит Магну:

— В городе варги, молодой сеньор! Нам следует немедля вооружится! Скорее, в оружейную!

Магн радостно вскакивает, и казначей, словно невзначай, добавляет

— А где сольдо?

У Магна это не первый похожий урок, он уже подозревает обман. И все равно, против воли, смотрит на подушку. Джакоб подходит, поднимет подушку, забирает сольдо и ведет Магна на ужин. Разумеется, никаких варгов в Караэне нет. Магна бесило больше всего именно последнее, хотя смысл урока был в том, что человек часто может сболтнуть правду, если его мозг занят чем-то другим.