— Ты уже задавал этот вопрос! — ответил Пан. — Но я тебе не ответил. Потому что я тебе уже отвечал сейчас. И я объяснил всё понятно, не зря вы называете меня многомудрым. Это так. Я умею говорить с людьми даже лучше, чем Промыслитель.

Он улыбнулся, как будто ребенок которого похвалили. Я подождал секунд десять. Пан продолжал улыбаться и заниматься самоудовлетворении. Не только в психологическом смысле. Я не выдержал, и осторожно спросил.

— И как же ты ответил мне… сейчас? — и на всякий случай добавил. — О великий Пан.

Он наконец перестал дергать себя за член. Поднял руку и довольно неловко почесал рога. Как будто они были ему непривычны. Потом затылок. Потом взял флейту и наиграл другую мелодию. Более тягучую, более пафосную. И сказал сильно изменившимся, более низким и глубоким голосом.

— Никто не помнит, откуда мы пришли. Но одним из первых был тот, кого люди называли Япет. Япет всегда был очень умен, и его дети пошли в него. Япетиды много сделали для людей, вы до сих пор думаете, что это они вас создали. А Промыслитель даже смог разбудить в ваших душах способность к изменению мира. Крохотную искру магии, жалкую по сравнению с огнем, бушующим в нас. И все же, этого было достаточно, чтобы вы стали опасны. По мнению некоторых из нас. Например, таких как Молниевержец. Жадный до поклонения, придуманного вами, он таил в себе зависть к чужим силам и страх перед ними. Даже перед такими жалкими, как у вас. Тогда Земля была наполнена магией, и мы были бессмертны. Промыслитель не боялся Молниевержца. Как оказалось, зря. Молниевержец сумел сковать его, как потом пленят многих. Наверное, Промыслитель и сейчас лежит там, на скале. Разве что орел больше не терзает его…

Пан замолчал. Его лицо стало очень грустным. И я вдруг понял — да он же говорит о Прометее! А Молниевержец тогда — точно Зевс, к гадалке не ходи. Пан продолжил.

— Была война, смертный. Война, которую ты не можешь себе и представить. Молниевержец познал поклонение, что придумали люди. И стал требовать его от таких, как он сам. Многие присоединились к нему, другие бежали. Вот только бежать в другой мир не так просто. Для этого нам приходиться пережить то, что для нас ближе всего к смерти. К тому же, оставлять своих людей никто не хотел. Для некоторых из нас вы были почти как ваши дети для вас. Первый, кто спас свой дом и детей от Молниевержца был Атлас. Тоже один из тех, кого породил Япет. Он смог вышвырнуть целую гору в междумирье и укрыть её от чудовищ Хаоса. Но не смог спастись сам.

Пан задумчиво посмотрел на небо.

— Атлас повелевал силами куда большими, чем ты можешь себе представить. Я думал, победа останется за ним. Да он и сам так думал. Иначе он бы не остался в стороне, когда Молниевержец изгонял Япета и его братьев в нижний мир. И он, и я, ошиблись. Атлас проиграл объединенной силе Громовой Горы. Молниевержец заставил Атласа укрыть мир Перекрестка от других, боясь что изгнанники вернутся с новыми силами. Вот только Атлас был япетидом, Молниевержцу не следовало это забывать. Атлас сделал то, что просили. Поднял на своих могучих руках купол размером с целое небо. Невидимый, неосязаемой и тяжелый как мир. Накрытый этим непроницаемым куполом, мир-перекресток перестал им быть. Больше не было дорог в другие миры. Перестали приходить такие как мы. А те кто остались, не могли больше бежать. И стали терять бессмертие. Ведь и естественное течение энергий тоже было нарушено. Это же так очевидно. Разве может долго жить рыба в плотно закупоренном горшке, пусть даже и с чистой водой? Или птица в мешке куда более не проникает воздух? Нет, Охотник. Они умрут. Как и боги без вечного течения магии вокруг них.

Пан грустно улыбнулся. Я сделал внимательное лицо и кивнул. Его примеры выдавали в нем некоторую наивность, но суть я уловил. Хотя, очень хочется надеяться, в магии он разбирается глубже, чем в физике и биологии.