Но кричать «эврика» некогда. На меня уже напирает рыцарь. Я своей флегматичной частью сознания отмечаю герб у него на щите — черную латную рукавицу на желтом фоне. Все вместе перечеркнуто толстой черной полосой. Магн не припоминает такого герба, должно быть наемник с севера. В Железной Империи любят помещать на гербы оружие, шлемы, латные рукавицы и прочую чисто военную атрибутику. Герб перечеркнут — значит, бастард. Ублюдок. Это тоже чисто северная заморочка, тут так выделять бастардов не принято. Скорее всего не полноценный рыцарь. Или в свите члена семьи, или ещё какой безымянный латник. И то, при условии, конечно, что магией вышел.

Кстати, а вот и магия. Этот ублюдок, в смысле бастард, давит меня конем, размахивая над головой моргенштерном — усыпанным длинными шипами бронзовым шаром на цепи. Взмах, еще — я не реагирую, сосредоточившись на том, чтобы не быть сбитым на землю его конем. Ну, мало ли, руку разминает, или обороты шару задает. И пропускаю момент, когда с шара вдруг слетает ледяная булыга, размером с мою голову. Но вся сплошь в шипах, так же как его моргенштерн.

Я опять обескуражен — железо не проводит магию. Но потом вижу как золотом блестит на солнце моргенштерн. Бронза. Опять какой-то артефакт оставшийся от древней, высокоразвитой цивилизации.

В бою удивить, значит победить, говорил кто-то из великих. И я чувствую это на себе — только моя нечеловеческая скорость спасает меня. В самый последний момент я успеваю оправиться от удивления и подставить под ледяную звезду щит. Удар такой, как будто мне в щит ядром выстрелили. Щит бьет меня же по шлему и с треском расходится по швам, левая рука адски болит и не слушается. Похоже на вывих. Но мне слегка не до этого — меня отбрасывает назад, прямо на тушу быка. Бедная животика еще дергается и бьет копытами. Похоже именно это меня и спасает — конь под этим ублюдком с кулаком на щите, не идет дальше и я получаю передышку. Забыв про всякие приличия, ползу на четвереньках в сторону. Хотя, учитывая, что левая рука волочится, получается на треньках? В общем, споро пытаюсь скрыться в толпе. Но не могу её найти.

Только что вокруг было не протолкнуться, но стоило десятку вражеских всадников подъехать поближе, как все мое воинство вежливо освободило им место. Даже быков в сторону оттащили. Я скриплю зубами, вытаскиваю свой антивампирский меч — клевец я где-то потерял — и прогоняю по телу волну лечения. Получается как-то слабенько. То ли мешает броня, то ли трудно сосредоточиться, когда рядом орут.

Хотя, не орут. Я с удивлением понимаю, что это песня. И даже узнаю певца. Сперат. Поёт, кстати, запрещенку — про стены Караэна. Ну, там где припев про «снова умирать». И еще про то что Итвис снова нашел драку, или что-то такое. Меня внезапно обжигает страх. Давно такого не чувствовал. В этом мире, пожалуй, никогда. Острый испуг, как от внезапно вынырнувшей из ниоткуда машины, которая с визгом тормозов остановилась совсем рядом. Испуг очень короткий, он тут же сменяется какой-то бешеной яростью. Я «вливаю всю манну», по другому это не назвать, в свой «энергетик». Одним слитным движением вскакиваю на на тушу быка и сношу голову коня. Конь скотина здоровая, так что такой фокус не каждый день показывают. Конская голова сваливается на бок, в воздух бьет фонтан крови. Разгоряченный, же, скакал, а сердце у коня как насос. Я отрешенно думаю, что Волоку теперь придется весь вечер мои доспехи чистить, а то меня всего окатило. И кольчугу тоже. Иначе заржавеет. Эмалью я трофейные доспехи покрыть так и не успел. Надо с этим решить, железо тут все же не легированная сталь, я видел как у одного латника шлем просто ночью под росу попал и на следующий день аж красный от ржавчины был. Волок, конечно, промолчит, но морду сделает очень осуждающую. Надо его поощрить как-то. Но это думает моя спокойная часть сознания.