Глава 17

Мотивация

И тогда я устроил некрасивую сцену. Хотя, тут уже с какой стороны посмотреть. Я ведь даже не убил никого. Правда, нескольким засветил в морду кулаком. Бил я не по-местному, от уха, а короткими, боксерскими ударами. С моей скоростью это производило неизгладимое впечатление на окружающих. Быстро поняв, что недоумение в ответ на моё требование покинуть лагерь посторонним, высказанное вслух, приводит к потере мной терпения, а у высказавших зубов и сознания, гости из вражеской армии поторопились покинуть наш веселый вечер.

Таких набралось неожиданно много, человек тридцать. Впрочем, возможно, с ними ушли их родственники — они явно видели, что силы не на моей стороне. Потому что было много лошадей с пожитками.

И ведь, что забавно — вокруг лагеря стояли часовые. Я, как кипятком ошпаренный, кинулся проверять посты. Мне навстречу с грубых скаток поднялись грязные, но боевитые на вид мужики. С дрянным оружием, но держат его небрежно так, со сноровкой. И, вроде, даже, трезвые. Все явно из пехоты. На мой вопрос, почему пропускают в лагерь всех подряд, один мужичок в памятном мне плетеном шлеме недоуменно ответил:

— Так этож сеньоры… сеньор, — и развел руками.

— А шлем у тебя такой откуда? — не удержал я в себе свое любопытство.

— Так это, Четвертак подарил, — он радостно оскаблился. И тут же испуганно добавил. — Сеньор… Э… Сеньор командир!

Меня интересовала больше история создания шлема. Но вместо выяснения этого, пришлось включать строго завуча:

— Теперь он сеньор Леонхарт. Для меня, по крайней мере. Когда ты говоришь мне о нем, называй его так. Я ведь его так называю. Понятно?

— Понятно сеньор! — никогда не видел на лице у человека столь явного непонимания. Как будто я ему про квантовую физику втираю. Но ответил не задумываясь. Хорошо его выдрессировали.

— Молодец! Я тебя запомню! Кто знает, может скоро и тебя будут называть сеньором! Ты уже придумал себе рыцарское имя? — я некоторое время подождал, бедняга передо мной от растерянности даже забыл, что надо господам во всем поддакивать. Я не удержался и постучал его по соломенному шлему. — А надо бы. Плох тот сольдат, кто не мечтает стать рыцарем. К тому же, в Караэне болото осушают, земля хорошая появляется, но надо будет людей охранять. Мне бы пригодились верные, храбрые и внимательные рыцари.

— Си… Ми… Су… — пошел в разнос бедняга. Один из его товарищей, стоявших неподалеку, выронил из руки свое единственное оружие, толстую палку с железным набалдашником на одном конце.

— Я сеньор Магн, — сжалился я над ним. — А ты невнимательный. Не пускай больше чужих в лагерь.

Я похлопал его по плечу и пошел дальше. Его товарищи стояли с раскрытыми ртами. Даже я бы сказал «с отвисшей челюстью». Я у зубного рот не всегда так широко открывал. Я пошел обратно в лагерь, не став проверять остальные посты. Все равно бесполезно.

Это как в двадцатых годах гаишник не мог генерала остановить. Сословием не вышел. И что мне делать с этим проходным двором? Рыцарей в охранение выставлять? Не по статусу им. Ладно, подумаю об этом позже.

— Сольдат, это от «сольдо»? Очень остроумно, сеньор Магн, — профессионально оценил мое словоплетсво Сперат.