|
Я на нем буквально ездил. Однако, его движения потеряли осмысленность, поэтому я смог поймать удачный момент. Выдернул Коготь и ударил снова, чуть выше и не глядя. И снова. Меня мотало и подбрасывало как будто я ковбой на родео. После третьего удара я свалился в сторону. Но удержал рукоять Когтя. Подтянулся за него. Он вошел удачно, чуть правее и под самый обод вражеского шлема. По моим ощущениям, где-то там, под сталью, должен быть глаз моего противника. Не обращая внимание на отчаянно молотящие по мне латные руки, я ударил по кулаком по Когтю, забивая его как молотком. Раз, другой. С каждым разом Коготь входил все глубже. Наконец, эта живучая падла, то есть, могучий боец, подо мной, затих. Должно быть, я его убил до этого, последние бестолковые движения были уже агонией. Я тяжело дышал, заливая слюной и соплями свое забрало изнутри. Потная была катка. Но отдыхать некогда.
Я бодро, пружинисто вскочил, не забыв подхватить с земли шестопер.
Отрубленная рука упорно за него держалась, пришлось с этим смириться, прямо сейчас отрубать или разжимать мертвые пальцы времени не было. Вскочив я огляделся. Обнаружил рядом с собой Ланса. Чуть поодаль двух латников, что прикрывали рыцаря, которого я убил. У одного не хватало руки, у второго головы. Ланс тяжело дышал, его забрало было помято, а большой меч в крови. Видимо, они пытались стащить меня со своего сеньора, но Ланс подоспел очень вовремя. Неподалеку раздался пронзительный звук рога, в котором я узнал свой. Похоже, Сперат меня тоже, наконец,нашел. Звук боевого рога направил мои мысли в нужном направлении. Я тут по делу. Этот готов. Кто следующий? Я «навелся» прорезями забрала на телеги. Увидел бледные и испуганные лица арбалетчиков. И двинулся к ним. Часть из них бросила арбалеты и побежала прочь, другие тоже бросили арбалеты, но упали на колени и вытянули руки вверх. Сдаются. Подозреваю, меня бы это не остановило. Я испытывал по отношению к ним жгучую, обжигающую злость. Очень обидно сдохнуть вот от такой пехотной слякоти, поймав арбалетный болт. Помереть за секунду. В то время как с настоящим рыцарем нужно биться яростно, трудно и долго, разве что не выгрызая победу. И все же, внутри меня что-то поднялось против того, чтобы убивать безоружных. Их спасли всего несколько секунд, за которые я заталкивал свое неуместно морализаторство подальше. На них налетели пехотинцы. И стали очень жестоко избивать. Не стесняясь бить в морду и железом. Но, все же, не насмерть. Не прекращая побои, пехотинцы начали одновременно раздевать арбалетчиков. Иногда тут же надевая обшитые железом куртки и шлемы на себя.
Отшвыривая с дороги замешкавшихся, я подошел ближе… И прошел мимо. Залез на телеги. И обнаружил за ними всего несколько палаток. И те поваленные. На земле кое-где валялись забытые в спешке вещи из походных наборов. И больше ничего. Что же, я оказался прав. Опытный, бывалый и предприимчивый командир, легат Борсо да Эст из Фарра, по кличке Старый Волк, не терял даром ни секунды. Он действовал не раздумывая, быстро и решительно. А именно — собрал своё барахло и бежал. И сделал это со скоростью, которой остается только впечатляться. Надо думать, остальные посмотрели на это, очень впечатлились, и тоже бежали. Я обернулся, посмотрел на труп желто-синего. И удивленно присвистнул, обнаружив что его, как и его оруженосцев, споро раздевают мои слуги под чутким руководством Волока. Мальчишка, по такому случаю, даже не жалел изредка выкрикивать приказы, каждый раз этим вызывая удивленные взгляды. Рядом были наши лошади. И боевые, и вьючные. На них сразу и грузили трофеи. Волоку помогал Ланс. Он стянул с поверженного мной врага шлем. Отбросил его в сторону, вызвав негодующий взгляд Волока. Который тут же побежал за трофеем. Ланс поднял забрало, его лицо было искажено от ненависти. Он с размаху пнул труп в лицо. Как футболист мяч. |
