Она встала с подушек, на которых мы сидели. Было начало дня, пока не было жарко. С моря дул слабенький ветерок, приносящий запах моря. Вообще я заметил, что тут нет сильных ветров. Только, может, в горах, в ущельях, изредка бывают порывы.

Повернувшись ко мне спиной, Адель всмотрелось в Таэн, величественный даже в своих руинах.

— Я выросла в Адвес, мой сеньор. Когда мой отец умер и моя семья начала рвать графство на куски, словно свора охотничьих собак кусок мяса, я… Многое видела. Знаете, сеньор Магн, это как в битве. Если ты много тренировался, то часто, еще лишь нанося удар, ты уже чувствуешь, что он попадет в цель. Ведь бывало у вас такое? А бывает и наоборот. Когда ты чувствуешь, что удар попадет в тебя.

Она обернулась ко мне. Ветер вытянул прядку её золотых волос из прически и бросил на лицо. Ей очень шло. Прямо локон страсти. Она смотрела на меня своими синими глазами прикусив губу. Вот только глаза её были влажными не от страсти, а от застарелой боли и свежего страха.

— И я почувствовала, что меня вот-вот ударят. Я чувствовала угрозу в льстивых улыбках на балах, молчании горожан на улицах, вежливых словах торговцев… И если я готова была держать удар, то Ивэйн слишком мал для таких испытаний. И тогда я решила бежать. Найти вас и поторопить с возвращением, мой муж. В Караэне тени наполняются опасностью, и нам нужен тот, кто вытащит нечисть из тьмы на свет. И убьет их всех.

Я встал, подошел к жене и обнял её. Мы долго стояли так, смотря на Таэн. Мне не хватало этих моментов тихого семейного счастья, когда можно отложить убийство на потом и просто постоять обнявшись. Я был доволен, что она приехала. Хотя встреча с сыном меня скорее обескуражила — я не видел в карапузе ничего особенного. Но об этом я, конечно же, ей никогда не скажу.

— Я глупая трусиха, да? — жалобно сказала Адель.

— Вы умна, красива и храбры, моя госпожа, — я назвал её «госпожой», как было принято в Королевстве. Я знал, ей так нравится больше. — Если вы ошибаетесь, это было бы хорошо. Мне жаль, но я думаю, вы правы. А раз так, нам не следует торопиться с возвращением. Пусть они сами выползут на свет. Так их будет легче давить.

Я говорил уверенно. И убедил её. Хотя сам такой уверенности не чувствовал. Но я не мог уехать сейчас. У меня остались дела в этом месте.

В Таэне мы в окружении явных врагов. Вот только это враги не столько нам, сколько друг другу. Они будут искать союз со мной, или если не дружбы, то невмешательства. Это удобно. Первое, что я сделал после того, как получил от Регента шапку Хранителя — отправился на охоту. Где встретился с Верховным Легатом Ортегом. Если верить сведениям Рудо, сейчас у Пилларов грызня за власть, но Ортег ближе всего к тому, чтобы называться главой семьи. Выбора у меня не было — кроме Рудо, других надежных источников у меня нет. К тому же, убийца смог доставить Ортегу тайную просьбу о «случайной» встрече, что подтверждало возможности его сети шпионов.

Не знаю, почему Ортег не повел против меня армию сам, но в храбрости ему не откажешь. Когда мы встретились, с ним был пяток всадников, десяток собак с двумя псарями и пара слуг. Сам он был в охотничьей одежде, кожа и бархат, даже без кольчуги. Я же явился как на войну, сотня пехоты невдалеке, полсотни всадников, сам в латах. И еще какое-то количество людей Рудо в руинах вокруг.

Мы не стали говорить долго. Ортег оказался не похож на таэнцев, с которыми я говорил до этого. Верховный Легат не пытался плести вязь слов, как тот же Брухо. Не пытался расположить меня к себе и заверить в своей искренности, как старый Регент. Сначала он только слушал.

Я вежливо поинтересовался о самочувствии вдовы да Мерт и ей дочери.

— Это вас не касается, — поморщился Ортег.

Тогда я перешел на деловой язык. Коротко и внятно объяснил, что мне срать с высокой башни на их местные взаимные обиды, и что я больше не дам себя втянуть в их разборки.