— Ээм… Может, его позвать? — шепотом спросил меня Сперат.

— Как именно? — хмыкнул я. И повысил голос — О Император, приди и поговори с нами⁈

В моей фразе отчетливо звучали вопросительные интонации. Однако, она сработала. Помещение залило золотистым светом. Возможно, видимом только моим магическим зрением. Однако, судя по тому, как вздрогнул Сперат и Дукат выхватил меч, я понял что и они чуют «присутствие». А потом все мои спутники медленно осели на пол и улеглись, словно решив поспать. Сперат при этом сонно причмокнул губами, а Дукат даже всхрапнул. Меня тоже неудержимо гнуло к земле.

Последним усилием я постарался лечь прилично, с достоинством. А потом мои веки опустились, и открылись уже в знакомом лесу. Только в этот раз он был как будто больше. Толстые как водопроводные цистерны стволы деревьев, покрытых пушистыми, как перина, слоями изумрудного зеленого мха, уходили вверх и терялись в темно-зеленом сумраке. А у корней этих гигантов рос вполне нормальный подлесок, с полянками освященными падающими с высоты колоннами солнечного света.

Лес был, несомненно, тот же самый. Каким-то чутьем я узнал траву, цветы, ягоды. А может, такое впечатление сложилось из-за знакомой мелодиее флейты. К счастью, в этот раз продираться через бурелом не пришлось. Пан сидел прямо передо мной, на грибе. Мухоморе. Под шляпкой можно машину припарковать — настолько этот гриб был огромный. Я почувствовал дурманящий грибной аромат, от которого у меня закружилась голова.

— Дыши через раз, — сказал Пан. По своему обыкновению, не вынимая флейту из рта. — А то не сможешь вспомнить, зачем пришел.

Я послушался его совета. На всякий случай отступил подальше от ярко-красной шляпки. Под моим железным сабатоном что-то возмущенно пискнуло и скрылось в слое слежавшихся листьев и веток.

— Я… — начал я. И понял, что не могу вспомнить, зачем я тут. Это показалось мне забавным. Я хихикнул. Цвета наливались яркостью, красный цвет шляпки мухомора аж светился от насыщенности. Я пожал плечами и сказал. — Привет, Пан. Чо, как жизнь?

Пан остро посмотрел на меня. Подвесил флейту рядом с собой в воздух и одним плавным, текучим движением, соскочил с мухомора. Я моргнул, и вот он уже стоит рядом со мной. Может я медленно моргаю. Я посмотрел на свои руки, чтобы моргнуть и проверить это. И оказался совершенно очарован своими руками. Они такие… такие…

Пан грубовато схватил меня за плечо и стволы деревьев замелькали вокруг нас с удивительной скоростью. Как если бы я наблюдал за ними из окна поезда. Наконец, когтистая лапа отпустила мое плечо. Я увидел большой желтый цветок. Что-то пушистое, размером с мою голову. С резким, терпким цитрусовым ароматом. А рядом еще один. Да тут целая поляна усыпанная этими цветами. Они были такие яркие, но при этом такие изящные, что у меня на глаза навернулись слезы.

— Как это важно, не только видеть красоту, но понимать её, — произнес я.

— Только давай без своих эльфийских фразочек в моем лесу, — буркнул Пан. И зашагал в сторону. Остановился, видя, что я по прежнему стою на месте и тянусь к цветам. И позвал меня. — Следуй за мной! И не трогай лютики, а то разозлишь…

Прямо из цветка выпорхнула маленькая фигурка, очень похожая на голенькую девочку, только с рожками-антенками на голове. И прорачными, стрекозинными крылышками на спине. Она злобно пискнула и взмахнула лапками в мою сторону. От лапок полыхнуло желтым и меня как будто молотом в грудь ударили.

— … лютиковых фей! — закончил Пан. И тут же начал играть на флейте. Фея прислушалась к музыке, еще раз раздраженно посмотрела на меня, но потом отлетела в сторону, оставляя за собой золотистый след от пыльцы. И осталась висеть в воздухе, раздраженно разглядывая меня.