Однако, это было не всё, что увидел Легар. Над головой Великого Гремлина сверкал большой белый круг, а в нём над головой этого серого монстра, порождающего чудовищ, пусть и маленьких, но способных вырасти, зависла синяя, обоюдоострая секира с резной, красноватой рукоятью. Ещё Легар за те несколько секунд, что он смотрел на это запечатлённое магическим образом изображение, увидел, что гремлины, спускаясь с возвышения, увеличиваются в размерах. Вскоре солнце осветило стену и изображение Великого Гремлина исчезло, но на ней осталась какая-то надпись и что-то вроде карты, вот только прочитать он ничего не смог, зато сумел хорошо запомнить карту. Стания, видевшая всё глазами Легара, сумела разглядеть кое-что такое, чего не увидел рыцарь. Так она увидела ещё две надписи, первую, подковообразную, идущую по верхнему краю овала, вторая шла по краю белого круга и стилизованное изображение внутри него. Минут через пять она тихо сказала:

- Легги, я всё внимательно рассмотрела и готова это нарисовать. Думаю, что когда дед увидит мой рисунок, ему сразу же сделается дурно. Ведь это же пророчество конца света, а не наступления Эры Драконов.

Отбрасывая от себя Глаз Дракона и оттолкнув Эолтана, Легар весёлым, насмешливым голосом воскликнул:

- Ничего твой дед не увидит! Нет, он, конечно, увидит наши рисунки, но только после того, как самый здоровенный тролль тюкнет того серого говнюка по башке синей секирой. Так, ребята, а теперь стоим, тупо смотрим на стену и ждём Бура и Бесс.

Дракон обнял девушку, послушно повернулся к стене и сердитым голосом поинтересовался:

- Это почему ещё я должен смотреть на стену? И вот ещё что, Легар, зачем ты меня так грубо оттолкнул? Неужели нельзя было просто попросить отойти?

- А затем, — возмущённо заорал рыцарь — что ты нажрался колбасы с чесноком и всё время дышал мне в рожу! У меня чуть глаза на лоб не вылезли. До сих пор слезятся.

Эолтан, удовлетворённый ответом, заулыбался и спросил:

- Так мне что, тоже придётся рисовать, Легги? Я же так ничего толком и не увидел. Какой-то размытый кошмар и всё.

- Вот его-то ты и нарисуешь, Эл. — Задумчивым голосом ответил Легар — Думаю, что как раз то, что видел ты, имели счастье лицезреть очень многие эльфы. Я ведь не зря собрался навестить владыку Сильмаора из Сайате-Агвура. Он чаще всех посылал экспедиции в Статуму и только в последние годы эльфы перестали летать в эту пустыню. Видимо до них дошло, наконец, что без Глаза Дракона они ничего не увидят. Кстати, разве никто из вас вчера не увидел у подножия пирамиды сломанную эльфийскую стрелу без оперения и наконечника? Хотя голубая краска на древке уже почти выгорела, её ещё можно рассмотреть.

Дракон покрутил головой и проворчал:

- Ну, и глазастый же ты.

Съехидничать в ответ Легар не успел. Сверху, шумно сопя, пыхтя и громко хлопая крыльями, уже спускались Бур и Бесс с орочьими ремнями в клювах. Судя по тому, как они отдувались, раньше, чем через пять, шесть часов, полетать никому не придётся, хорошо, если грифоны поднимут их наверх. Впрочем, такие опасения Легара оказались напрасными. Бур и Бесс взлетели довольно легко и быстро доставили на площадку, но на ней, как только их наездники спешились, они тотчас легли набок и подставили свои раздувшиеся животы лучам солнца. Легар быстро загнал Эолтана и Станию в шатер, усадил за стол и вручил им по большой папке из плотного, жесткого картона, в которых лежало по десять листов белого пергамента, и деревянной коробочке с цветными магическими мелками.