Глава одиннадцатая

А боги Илмирина и вовсе в бешенстве

Быстро оглядевшись окрест и определив, куда их занесла нелёгкая, Легар посмотрел вниз и увидел, что прямо под ними, на серебряную равнину плавно опускается Эолтан с Клыком на спине, но дракон при этом даже не шевелит не то что крыльями, но и хвостом. Между прочим и Буран, спускавшийся вниз широко растопырив свои мощные лапы, тоже не мог пошевелить ни ими, ни крыльями, но хотя бы то и дело клацал клювом, с трудом поворачивал голову и вертел самым концом хвоста. А ещё грифон грозно клекотал и издавал воинственные крики. Зато ничто не сковывало движений самого Легара и он, не спеша облачаться в чешуйчатую броню сам и показывать её на Буране, принялся с силой закручивать вокруг себя навадор и делать резкие выпады во все стороны. Хотя он не видел внизу пока что ни единой души, всё же прекрасно знал, что в этой серебряной долине ему волей неволей придётся столкнуться с чертями.

Какие они, слуги Аштавии и Тавруса, Легар не знал, а верить сказкам ему не хотелось, ведь согласно им они не уступали в росте троллям, а их алые трезубцы заставляли плоть полыхать огнём. Спуск продолжался уже минут десять и, наконец, рыцарь увидел внизу чёрные крапинки и вздохнул с облегчением, так как их насчитывалось в общем-то немного, а серебряная пустыня очень походила на обычную, илмиринскую, с барханами, за которыми можно ведь и спрятаться, чтобы устроить засаду. Да, сейчас ему очень пригодились бы стрелы с разрывными наконечниками, но их у него не было. Более того, он даже не насадил наконечники на древки стрел. Тем временем он увидел, что черти внизу, которые увеличивались с каждой минутой, деловито суетились возле какой-то прозрачной, хрустальной конструкции, похожей на цветок о шести лепестках, а его друг-дракон опускался прямо в него и Легар истошно завопил чертям:

- Только попробуйте запереть его в этом цветке! Я вам всем рога посшибаю с ваших тупых голов.

Однако, всё произошло именно так, как он того боялся более всего. Эолтан и Клык плавно опустились в самый центр хрустального цветка и тот быстро захлопнулся, превратившись в шестигранный кристалл из прозрачного хрусталя. Ну, а через несколько минут Буран приземлился на вершину бархана из серебряного песка метрах в ста от кристалла, в котором безжизненно замерли Эолтан и сидящий на нём Клык. Грифон, надо сказать, приземлился то ли крайне неудачно, то ли, наоборот, очень хорошо, на самом краю вершины бархана и даже с наклоном вперёд, а потому стал сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее съезжать вместе со струями крупнозернистого, серебряного песка вниз, прямо к огромному хрустальному кристаллу.

А вот черти оказались не такими громадными, как того боялся поначалу Легар. Рослые, но не выше орков, шкафообразные, но не шире троллей. Правда, как одних, так и других ему доводилось видеть только на картинках. Первых в Призрачной Долине, в своих собственных детских книжках, а вторых уже в библиотеке Золотого Марга, куда он зашел пару раз. Спускаясь вниз по склону бархана, Легар уже не кричал. Он высвободил ноги из ремней, вскочил на холку Бурана, и, ловко балансируя, стал ждать, когда приблизится к чертям, оказавшимся скорее рыжевато-бурыми и жутко волосатыми, нежели чёрными, чтобы ввалить им уже своих собственных чертей. То, что слуг ночных богов здесь собралось добрых три дюжины, его не смущало. Хотя и будучи вооруженные длинными трезубцами, а стало быть числившимися в солдатах, двигались они не так уж и быстро, да, и не выказывали себя очень уж ловкими и гибкими бойцами. Чертовски мощными, это да, но только не гибкими и подвижными.

Со времени своего пребывания ещё в первом учебном лагере, рыцарь Легар уяснил для себя одну очень важную истину, мускулатура на теле хорошего бойца должна иметь идеальные, гармоничные пропорции. Достаточно мощный, но не тяжеловесный, гибкий, ловкий и невероятно стремительный. Желательно высокого роста и обязательно с длинными руками, чтобы их полный размах превышал рост на длину ладони, именно такой человек мог претендовать на право мастера фехтования мечом, копьём и даже тяжелой секирой.