Loading...
Изменить размер шрифта - +
Ты ждала не зря: сейчас тебе завидуют тени всех твоих давно павших сестер… Еще бы, ведь тебе предстоит сражаться со всем миром!

    – Да, – прошептал Торвард, выбираясь из бассейна. – Со всем миром… Что ж, посмотрим, кто кого.

    В объемистом стенном шкафу его ждал личный гардероб – так хотел старый маршал, – и, распаковав хрустящие черные пакеты, Торвард с ним согласился. Роскошные старинные наряды выглядели зловеще: камзолы мрачных тонов были изукрашены загадочными серебряными узорами, узкие брюки несли вдоль шва тонкую серебристую бахрому, даже каблуки высоких остроносых сапог поблескивали замысловатой вязью инкрустации.

    Перебрав три костюма, Торвард остановился на черном. Первый взгляд в зеркало заставил его содрогнуться – к себе ТАКОМУ надо было привыкать. Старинная одежда придала его мускулистой фигуре неожиданное изящество: приталенный камзол подчеркивал гибкость тонкой талии, а высокие сапоги на скошенном узком каблуке делали небрежно-элегантной самую неуклюжую позу.

    С одеждой все было ясно, шкафы ломились от обилия пухлых черных пакетов. Торвард убрал распечатанные костюмы, глянул на часы и потянулся к принесенной с яхты сумке: дело шло к восьми, следовало позавтракать и идти в рубку командира, чтобы включить сирену. Заниматься камбузами пока было некому, поэтому все его люди имели запас консервов, захваченный с корабля Ровольта. Торвард нисколько не сомневался в том, что продовольственные запасы линкора сохранились в лучшем виде – консервация корабля подразумевала консервацию ВСЕГО, что находилось на борту, и продскладов в том числе, а прошедшие столетия являлись отнюдь не крайним сроком ожидания. Но сейчас ему было не до камбузов. Перегон до Оксдэма экипаж протянет на своих запасах, а там уж они разберутся – и с камбузами, и со всем остальным.

    Завтрак был прерван появлением Ровольта.

    – Я решил, что лучше встать пораньше, – объяснил он в дверях. – Слушай, дружище, ну и видик же у тебя! Откуда этот древний шик?

    – Тебе не нравится? – Торвард ревниво глянул в огромное зеркало на стене холла.

    – Как раз наоборот, тебе идет… Тоже наследство?

    – Разумеется. Ты уже позавтракал?

    – Да. Давай поторопись, уже почти восемь.

    – Без десяти… Присядь, я сейчас.

    Быстро допив кофе, Торвард застегнул на бедрах пояс с пустой пока еще кобурой и вышел в холл.

    – Эти ботфорты изменили твою походку, – ухмыльнулся Ровольт. – Ты стал каким-то… стремительным, что ли. Раньше ты ходил не так.

    – Каблуки, – пожал плечами Королев, отмыкая тяжелую дверь командирской рубки. – Заходи.

    Просторное помещение было залито ярким светом потолочных плафонов. В боевой обстановке освещение изменялось – верхний свет уступал место мягкому полумраку, создаваемому козырьками пульта и стоек с аппаратурой. Отсюда можно было управлять действиями всех боевых постов корабля, напрямую выходить на любой коммутирующий узел и на любой «мозг». При необходимости в командирской рубке могли работать три человека: сам командир корабля, старший штурман и офицер связи. Огромные вогнутые экраны позволяли видеть все, что видели пилоты в центральном ходовом посту.

    Здесь, в командирской рубке, находились главные визирующие «ключи» корабля: команда «ключ на старт» или «ключ на залп» могла исходить только от командира или от старшего офицера, находящегося в рубке.

Быстрый переход