— Ладно, — сказал Сэм шоферу. — Поехали в отель.

Они оба молчали, пока машина мчалась по бульвару Сансет, а потом свернула в сторону Лос-Анджелеса.

— Что с тобой? — наконец спросил Сэм.

— Ничего.

— Нет, что-то случилось, — сказал он. — У тебя же было такое хорошее настроение.

Она промолчала.

Он хотел взять ее за руку, но Марилу отдернула ее.

— Ладно. Как хочешь.

Они молчали да самого Брентвуда. Марилу повернулась к нему.

— Ты останешься у меня на ночь?

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему нет? — спросила она.

— Господи! Золотце, я и так на этой неделе провел с тобой ночь, — воскликнул он. — Я уже не знаю, что говорить Денизе. Она убьет меня.

В ее голосе зазвучало неприкрытое презрение.

— Если она еще не узнала об этом, значит, твоя жена просто дура.

Он предпочел промолчать.

— Американские мужчины все трусы, — продолжала она. — Я понимаю, что вы не хотите разводиться. Здесь много причин: собственность, налоги. Но Ники не сомневался ни минуты, когда бросил свою жену и перебрался ко мне.

— Но это не Европа, — попытался защититься Сэм. — Здесь все иначе. У нас так не принято.

— Значит, я должна жить в отеле, как какая-то путана, которую ты посещаешь, когда тебе захочется?

Он взял ее руку и до боли сжал ей пальцы.

— Это неправда, дорогая, — с жаром сказал он. — Ты ведь знаешь это. Ты знаешь, как я отношусь к тебе.

— Ну, и как же вы относитесь ко мне, мистер Бенджамин, великий продюсер?

— Зачем ты так? Я люблю тебя.

— Если ты любишь меня, оставайся сегодня на ночь. Сегодня ты мне нужен, ты ведь знаешь, что я ненавижу спать одна.

— Не могу, — произнес он в отчаянии.

Она засунула свою руку ему между ног.

— Ты же знаешь, как я люблю спать, держа тебя вот так всю ночь.

— Не заставляй меня страдать, — сказал он. — Может, завтра что-нибудь получится. Я пообещал, что буду сегодня дома.

— Ты пообещал! — Она резко вырвала руку и зарыдала.

— Марилу. — Он сделал неловкую попытку погладить ее роскошные волосы. Она больно ударила его по руке.

— Не прикасайся ко мне! — взвизгнула она.

На месте удара на его руке остались царапины от ее острых ногтей. Он облизал руку.

— Не знаю, зачем только я послушалась тебя, — всхлипнула Марилу. — Ники ведь предупреждал меня, что ты не такой, как он, что ты совсем не будешь заботиться обо мне, как заботился он, что ты просто хочешь использовать меня.

— Я — использовать тебя? — Все это ему порядком надоело, и он разозлился. — Использовать тебя, итальянская шлюха! Только благодаря мне тебе сейчас платят полтора миллиона долларов за картину плюс проценты с дохода. И ты еще смеешь утверждать, что я тебя использовал? Да ты приехала сюда только с одной целью! Ты всегда там, где пахнет большими деньгами.

Она вдруг перестала рыдать. Впервые за все время он повысил на нее голос. Выражение ее лица изменилось.

— Ты действительно меня любишь, — внезапно сказала она уверенным тоном.

— Конечно, я люблю тебя, стерва! — рявкнул он. — А иначе почему, ты думаешь, я тут? Я рискую своим браком, надо мной смеются друзья, думая, что я пытаюсь использовать последний шанс, пока у меня еще стоит.