Чувствовалось, что он долго ждал этого момента. Он достал из-за спинки кресла черную папку, сантиметров десять толщиной, с золотыми буквами, выдавленными на обложке. Впервые я увидел их напечатанными, и они поразили меня.

Лично для мистера СТИВЕНА ГОНТА

Президента «Синклер ТВ»

— Я уже обо всем побеспокоился, — ухмыльнулся он. — Здесь все, что тебе нужно. «Уорлд Артистс Менеджмент» знает свое дело. С тех пор как ты на прошлой неделе сказал, что встречаешься с Синклером, я заставил весь отдел собирать эти сведения. Мои ребята ждут указаний и готовы объяснить здесь каждую цифру.

Я улыбнулся.

— Да, видно, я недооценивал тебя.

— Здесь еще кое-что. Я пометил красным карандашом программы, которые, по моему мнению, принесут наибольший доход и которые мы можем купить для следующего сезона.

— Хорошо, — сказал я. — А что в этом сезоне?

В его голосе появились покровительственные нотки.

— Чего уж там! Сейчас октябрь, и у нас не хватит времени купить что-нибудь приличное раньше, чем к следующему сезону. С этим уже ничего не поделаешь.

— Ничего?

— Ты что, шутишь? Ты же прекрасно знаешь, что на этот сезон все раскуплено несколько месяцев назад.

— Я ничего не знаю. Я знаю только то, что я сейчас на виду и представляю прекрасную мишень для каждого, кому не нравится мое появление в компании. К тому же ты знаешь Синклера лучше, чем я. Он рассчитывает на меня.

— Он не ждет от тебя чуда.

— На что спорим?

Он промолчал.

— Как думаешь, почему я получил эту работу? — спросил я. — Потому что предполагается, что я человек, способный творить чудеса. Вспомни, что я сделал для «Грэйтер Уорлд».

Он молча выпил мартини.

— Кто из кинокомпаний сейчас в загоне? — спросил я.

Он хмуро смотрел в свой стакан.

— У них сейчас у всех никудышные дела. Ни одна компания не получит в этом году хороших доходов. Они из кожи вон лезут, чтобы сочинить такой годовой отчет, из которого нельзя понять, что они катятся вниз.

— Ладно, — сказал я. — Я хочу, чтобы завтра утром ты отправился и купил мне столько лучших художественных фильмов, сколько сможешь. Единственное условие, чтобы они все были выпущены после сорок восьмого года.

— Ты шутишь? — слабым голосом сказал он.

Я знал, что он имеет в виду. До сих пор ни одна кинокомпания не предоставляла права показа по телевидению фильмов, снятых после сорок восьмого года. Я продолжал говорить с ним холодно. Пора уже ему понять, кто здесь босс.

— Единственное, где я не шучу, так это в бизнесе.

Это подействовало на Джека так же, как и на Синклера. Его голос слегка изменился.

— Но это будет стоить целое состояние.

— Неважно. Ты ведь знаешь, какими деньгами располагает «Синклер ТВ». Больше ста миллионов.

— А что ты собираешься делать с этими фильмами, когда приобретешь их?

— Буду показывать их в субботу вечером с девяти до одиннадцати. — Я заметил, что он сказал когда, а не если.

— Но это же отказ от всего, что достигнуто телевизионщиками на сегодняшний день. Сначала они показывают свои программы, а художественные фильмы — «на сладкое».

— Да, но это другие телекомпании, а Синклер сейчас сидит по уши в дерьме.