— Фонды и маклерские конторы убедили меня в том, что они готовы к этой сделке, а это означает контроль. Сейчас им не нравится нынешнее руководство, но наличных они не хотят.

— А что им надо?

Она остановилась и взяла со стола пачку сигарет. Пока она прикуривала, Стив ответил:

— Годовые расписки по тридцать долларов за акцию и бонусы класса «Б» по пять долларов за акцию. Считают, что так будет лучше для их налоговой политики.

— Еще бы! — воскликнул Синклер. — Так они вообще не будут платить налогов, по крайней мере до тех пор, пока долговые расписки не будут проданы или оплачены. Но все равно нам придется заплатить на пятнадцать миллионов долларов больше, чем ты думал.

— Но есть и выгоды, — сказал Стив. — Первое, мы можем погасить расходы за счет долговых расписок; второе, нам не надо искать наличные деньги; третье — к тому времени, когда мы станем оплачивать их, мы уже будем использовать те сто пятьдесят миллионов долларов, которые составляют стоимость фильмотеки. В конце концов, мы будем платить им их же собственными деньгами.

— Они знают, что ты не хочешь брать себе кинопрокатную компанию?

— Да, — ответил Стив. — Но их это не волнует. Правда, тут тоже есть одна проблема.

— Какая? — спросил Спенсер.

— Они не хотят финансировать «Самарканд».

— То есть Сэма Бенджамина?

— Это одно и то же.

— А по какой причине? — удивился Спенсер.

— Да тут полно причин, но ни одна из них не соответствует действительности. В общем, они не хотят этого делать, потому что Сэм еврей.

— Если придется купить кинопрокатную компанию, то нам эта сделка не очень выгодна, — решительно заявил Синклер. — Я не хочу, чтобы у нас каждый год был дефицит в пять миллионов долларов, это съест все наши доходы.

— Но должен же быть какой-то выход, — Стив нахмурился. — Я подумаю.

— Похоже, ты не уверен?

— Не узнаешь, пока не попробуешь, — ответил Стив. — Мне кажется, мы можем предоставить пятьдесят процентов нужного ему капитала, но надо еще подумать, где раздобыть для него остальные пятьдесят процентов.

— А ты уже говорил с Сэмом?

— Нет. Я не хотел этого делать, не поговорив с тобой.

— Я согласен, — кивнул Синклер. — И надеюсь, что твой друг тебя не разочарует. Но если он начнет трепать языком еще до того, как мы все организуем, то сделка полетит ко всем чертям.

— Я знаю, — Стив усмехнулся. — Надо все подготовить, прежде чем я с ним встречусь. Мы объявим об этом, как только получим его согласие.

— Ты действительно думаешь, что все выгорит?

— А почему бы и нет? У нас будет семьдесят один процент всех акций, останется купить еще девять процентов, и мы можем слить компании в одну. А эти девять процентов нужно приобрести в первый же день.

— Ладно. Только будь осторожен, — Спенсер поднялся, хрустнув суставами. — Я не хочу, чтобы нас взяли за глотку.

— Теперь я чувствую себя гораздо лучше, — признался Стив и тоже встал из-за стола.

— Почему? — удивился Синклер.

— Я боялся, что ты потерял свою хватку, — сказал Стив. — Но теперь-то я вижу, что это не так.

Синклер засмеялся и подошел к Марилу, загоравшей на солнце.

— Синьорина Барцини, извините, что я такой невнимательный хозяин, — произнес он на безупречном итальянском.